Чтение онлайн

Он бормотал, качал головой, морщился, вздыхал, а потом вдруг вскочил и выбежал за дверь так быстро, что я не успела догнать его.

Это был день и час, когда мне нужно было совершить установленный ритуал. Я разложила нужные предметы на ковриках на полу, расположив их в определенном порядке, надела соответствующую одежду и серьги и в строго назначенный час молча стояла на вершине великой башни, окруженная снежно-белой тишиной… Это было очень трудно. По сопротивлению времени и пространства вокруг я чувствовала, что мне противостоит великая сила. После провала Смычки я многократно выполняла эти ритуалы в разных вариациях, но у меня никогда не возникало ощущения, что я преодолеваю физическое сопротивление некоей субстанции, несущей зло. Эта темная сила навалилась на меня тяжелым мертвым грузом. Но я была верна своей цели и думала о Клорати, который просил меня прибыть сюда. Зачем? С какой целью?

Едва я завершила отправление ритуала, кто-то резко отдернул штору, и в дверном проеме показался человек, с которым я столкнулась в свой первый вечер в Коши.

— Канопус, — сказал он. — Мы терпим тебя из милости, но это не значит, что тебе позволено убивать наших чиновников.

К моему удивлению, в этот момент у меня возникло то же самое чувство, которое я испытывала рядом с Назаром. Я не могла перепутать эти флюиды ни с чем. Сказав, что Назар сбился с пути, я не сделала окончательного вывода, — судя по всему, он попал в плен к Шаммат и стал частью этой злобной планеты.

Я молча стояла перед непрошеным гостем — в своем легком белом одеянии и сияющих браслетах. На голове у меня был обруч из белого золота, в ушах — тяжелые золотые серьги.

Когда этот тип увидел, что на мне надето, он уставился на меня своими каменными глазами и непроизвольно сделал несколько шагов вперед. В ушах у него по-прежнему красовались золотые серьги.

Я держалась невозмутимо и отстраненно, но у меня в голове теснились самые разные мысли. Я продолжала размышлять о Назаре. Я думала, что местному чиновнику не пристало видеть меня в такой одежде и что теперь он запомнит меня навсегда. Я отметила, что этот наглый тип не обращает внимания на цвета, запахи и струнный инструмент, игра на котором была частью ритуала. По-видимому, он принял все это за «женские причуды», которые не принесут ему никакой пользы. Я подумала, что едва ли чиновник, который пострадал от Назара, погиб, скорее он отделался легким испугом. Никакая власть не станет применять методы наказания или средства устрашения более суровые, чем требуется для поддержания порядка. Кроме того, я пришла к выводу, что притворялась служанкой Назара не для того, чтобы ублаготворить приспешников Шаммат, а чтобы не раздражать простой народ. Одновременно я лихорадочно соображала, как нужно действовать, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.

Прежде чем я успела сдвинуться с места, мой непрошеный гость сделал еще шаг вперед и теперь стоял прямо передо мной — руки в боки, ноги широко расставлены. Я воспользовалась случаем разглядеть его повнимательнее, чтобы по возвращении снабдить биологов богатым и подробным материалом о представителях данного вида. Самой примечательной чертой была широкая ротовая щель, связанная, как я предположила, не с пищеварительной системой, а с артикуляционным аппаратом: когда он снова заговорил, я смогла увидеть то, чего не успела разглядеть на улице, — щель вибрировала, а источник звука находился на уровне груди. Он издавал звуки за счет вибрации, поэтому слова получались невнятными.

— В нашем городе запрещено носить такие украшения!

Когда чиновник стал пожирать своими каменными глазами ритуальные предметы, я просто физически ощутила исходящую от него волну алчности и поняла, что он снова пытается применить примитивные гипнотические приемы. Но это было еще не все — он проверял меня, пытаясь выяснить, каковы мои полномочия… Возможно, он хотел понять, что роднит меня с Назаром. Я почувствовала, что этот тип торжествует, — и мне стало страшно. Я поняла, что не выдержала испытания.

Мой мозг работал в полную силу. Я небрежно развернулась и отошла подальше, повернувшись к чиновнику спиной, постояла пару минут, глядя в окно, а затем опустилась в низкое кресло. В Галактике есть несколько мест, где представители высших каст не садятся, если подчиненные или просители стоят. Когда я села, мне в голову пришла идея, далекая от происходящего, — только что завершенный ритуал и опасная ситуация прояснили мой разум.

— Как давно этому городу позволили отклониться от первоначального проекта? — спросила я. Я задала этот вопрос, потому что поняла — по замыслу Коши должен был состоять только из конических башен, расположенных определенным образом, — скорей всего, в виде смыкающихся дуг, — а нагромождение убогих строений и новые пригороды нарушали изначальный план. Забыв о том, что передо мной как каменный истукан стоял этот странный блюститель порядка, я вспомнила рассказы о математических городах древности и стала размышлять об их предназначении.

Чиновник немедленно откликнулся на мой вопрос, и в его скрипучем голосе звучали угроза и раздражение. Впрочем, он оказался недостаточно находчив, что заставило меня сказать:

— Настанет день, когда вашим преступлениям будет положен конец.

Он стоял молча, не издавая ни звука. Его мрачные глаза блестели. Я нечаянно задела его за живое, и мои слова пробудили в его памяти… прошлое, предостережения, угрозы?

Я продолжала сидеть в кресле, наблюдая за этим типом. Сначала я задумалась о том, как повел бы себя в этой ситуации Назар, но решила, что сейчас не время вспоминать о нем. Затем я представила на своем месте Клорати и поняла, что, хотя этот мелкий чинуша олицетворял самую отвратительную власть, мой старый знакомый ограничился бы сдержанной неприязнью. Поэтому я мягко и даже с юмором сказала:

— Что до твоего товарища, вряд ли он погиб. Я уверена, что он поправится, если уже не поправился… — С этими словами я встала, словно позволяя ему уйти, и отошла к окну, ибо хотела еще раз окинуть взглядом башни, чтобы представить, каким был задуман этот город. И понять, во имя чего он был создан!

Но в этот миг я услышала гул прямо у себя за спиной и обернулась. Чиновник стоял почти вплотную ко мне и гудел своим щелеобразным ртом. Теперь я знала, что эти нечленораздельные звуки имеют определенный смысл. Опираясь на подоконник, я разглядывала темные силуэты башен на бледном небе.

— Ты должна пойти со мной. Я представитель власти. В этом городе у меня есть соответствующие полномочия, — бубнил он, и я поверила ему — таковы были условия одного из соглашений с Канопусом.

— Я должна переодеться, — сказала я.

— Нет, — отрезал он и снова стал пожирать глазами обруч на моей голове и браслеты на предплечьях.

— Но сегодня очень холодно, — гнула свое я.

— У тебя есть плащ.

— Насколько я понимаю, нам предстоит нечто очень важное, — сказала я с улыбкой, и его губы немедленно задрожали, подтверждая, что дело обстоит именно так. — Хочется надеяться, что у тебя есть веские основания отнимать у меня время, — заметила я, закутываясь в черное одеяние, — поскольку на сегодня у меня были другие планы. Я должна была выполнить задание Канопуса.

— Я все прекрасно понимаю, — ответил он примирительно, и я поняла — этот тип не ожидал, что ему удастся добиться своего, и был доволен, что все вышло, как он хотел. Этот чиновник боялся, что я найду способ выскользнуть из его рук. Он прямо-таки дрожал от вожделения, и я вспомнила, как давным-давно нам нанесли визит дерзкие, бесцеремонные шамматяне. Они были той же породы, хотя и выглядели иначе. Я не собиралась расспрашивать своего спутника о том, что должна была знать сама. Сколько биологических видов здесь проживает? Откуда родом он сам? Не с Путтиоры ли? Впоследствии оказалось, что этот тип и вправду с Путтиоры, — охраной порядка в городах на равнине занимались путтиоряне, а выходцы с Шаммат были у них в подчинении, — но это уже другая история.