Чтение онлайн

— Так что это за проклятье монстров? — вновь поднял я тему, которую почему-то не очень хотели объяснять.

— Ну вот такое проклятье, при котором заражённый ядом монстра постепенно превращается в монстра. — развёл крыльями гусь. — Разумеется, если выживет. Как яд вампира, или оборотня магического. Вроде, в твоём мире про такую заразу знают.

— Слушай, я прям кожей ощущаю, что ты что-то недоговариваешь. — покачал я головой. — Давай, колись по полной.

— Куда колись? Я гусь, а не ёжик! — всплеснул крыльями Норрдралкер. — Ну, допустим, это монстры Черной Бездны, и проклятье это — оттого неснимаемое. Ну, что-то тебе это говорит?

— Пока нет. Но раз ты знаешь, что это, то продолжай. — нахмурился я. — Раз уж мы один раз с этой хренью столкнулись, то значит, и ещё могут быть случаи.

— О, а вот об этом уже я не подумал. — гусь тут же стал серьёзным. — Ну. Тогда слушай.

И далее последовала долгая и нудная лекция, суть которой в следующем. Есть великая Чёрная Бездна, и в ней живёт Мать Монстров. Это часть мироздания и великого круговорота душ и прочее. Нужна эта бездна для того, чтобы души разных мудаков выходили из круговорота перерождений. От этого мир становится лучше и добрее. А Бездна получает пищу, благодаря которой космос бесконечно расширяется. И, судя по тому, что расширяется она с ускорением, мудаков во вселенной слишком дохрена. Вот и этот мир, Футхург, поскольку стал отстойником для душ отребья, автоматом становится магнитом для сил Бездны. Тут появляются монстры, которые бегают и делают с помощью ядовитого куся других монстров. Скорее всего, однажды в этом мире возникнет прорыв истинной Бездны, и собственно, это и станет тем концом света, которого так боялся эльфиский оракул. Но тут какие-то неправильные монстры Бездны, если брать за эталон тех монстров, которых Норрдралкеру уже доводилось видеть.

— И в чём же эта нетаковость? — поинтересовался я.

— Они… Ну типа… Не чёрные. — развёл крыльями Норрдарлкер. — Может, какая-то другая форма проявления, но монстры Великой Бездны — графитные. Прям даже теней и бликов на теле нет. А этот… Ну просто бурундук-переросток! Серый какой-то.

В этом пернатый был прав. Это просто был большой и ловкий лесной зверь серо-бурого окраса. Не знаю насчёт того, из кого он эволюционировал… Судя по хвосту, бурундук вполне мог быть. Хотя клыки и не грызуновые. Но что я вообще могу знать о магических мутантах?

Пока гусь читал эту лекцию, эльфийка достала из своего походного мешка что-то типа бинта, и замотала свою ногу, предварительно смазав срез какой-то жидкостью. После чего обратилась ко мне: — Срежь с куста две-три ветки попрямее, я тебе шины на кости наложу.

— В этом нет нужды. — остановил меня Норрдралкер. — Я кости магией связал. Если его не пинать и не дёргать, до утра хватит. Просто примотай ему руку к туловищу, как при переломе ключицы. А то во сне на руку обопрётся и доломает.

— Кстати про утро. Как дежурить будем? А то ещё какая-нибудь хреновина припрётся, нас таких переломанных во сне скушает. — это я подал голос разума, как мне казалось.

— Пока тут тело ночного сталкера, к этому холму на расстояние выстрела даже комары не приблизятся. — ответила на мой вопрос Эльманирэль. — Так что можно спать спокойно.

— Угу. Насколько это вообще возможно рядом с тварью Бездны. — хохотнул Норрдралкер, после чего зевнул, засунул голову под крыло и… Захрапел.

Хорошо Норрдралкеру. Он пернатый — ему тепло. А у меня из тёплого — только костёр. Хорошо хоть эльфийка дрова заготовила, пока на ходу была, и я из-под земли не вылез. Видимо, готовилась к долгому дежурству. Так что я лёг поближе к огню, накидал в него толстых веток, положил между собой и пламенем небольшое бревнышко, чтобы во сне не закатиться в кострище. Со стороны спины тоже положил другое бревно, лег между ними и сверху прикрылся щитом. Одно дело — осенний день. Другое дело — осенняя ночь на камнях. Хрен меня вообще знает, как я собирался в подземке ночевать, без огня… Наверное, сам бы к полуночи выскочил с отморожением жопы и стал бы к костру проситься. Подумав об этом, я отключился.

Проснулся я, похоже, несколько часов спустя. Светало. Костёр уже погас, однако пробудил меня не холод.

Очнулся я от громкого верещания, словно кто-то какого-то зверька мучал. В целом, так и оказалось. Едва я откинул щит, раздался голос гуся.

— Александр, нашей гордой и независимой дурочке в очередной раз нужна помощь. — уставшим голосом проговорил пернатый. — Подойди, надо бинты срезать. Хотя бы просто срезать.

Не до конца раздуплившись после пробуждения, я поднялся и посмотрел на эльфийку, ночевавшую с другой стороны от костра. Ей было явно хуево. Не фигово, не хреново и… Ладно, возможно, херово тут ещё будет уместно. Потому что она была в сознании. Но бинт уже явно пришёл в полную негодность. Несмотря на то, что ткань была достаточно плотной, и намотана была она в несколько слоёв, сквозь поверхность явно сочились гной и, вроде как это называется сукровица. И не кровь, и не прозрачная жижа, а такое вот средне-розовое.

— А это нормально вообще? — похлопал я сонными ресницами. — Уж насколько я далёк от этой фигни, но до гноя вроде пару дней должно пройти. Опять ваша магия?

— В том числе. — проворчал в ответ гусь. — Но тут больше дело в том, что она дроу. Полунежить, как я уже говорил. Тело живое, а душа слабая. Я её вечером, пока ты в отрубе лежал, чётко спросил, как давно она ела. Сказала, что недавно, что всё нормально, что ей хватит сил на операцию. А она, оказывается, живой энергии неделю не ела! Тьфу! Пришлось вот, летать, хоть что-то живое искать. Сказала бы как есть, просто бы жгутом перетянули.

Живым был какой-то средних размеров зверёк, размером с хорька. Его рейнджерка крепко прижимала к лицу, несмотря на попытки животного вырваться. При этом, пушистик не пытался как-то её укусить, или поцарапать. Чисто верещал почти на ультразвуке и дёргался. Я же подошёл к пациентке, подобрал её кинжал и понял, что одной рукой срезать повязку не очень-то и удобно.

— Так ты свою повязку сними. — сказал Норрдралкер. — У тебя ж кости уже срослись.

— Вот что называется — встал без кофе. — покачал я головой и выполнил рекомендацию.

После чего, размотавшись, пошевелил рукой. Плечо и ключица отозвались глухой ноющей болью.

— Сильно не дёргайся. — посоветовал гусь. — Кости схватились, но ещё не окрепли. Сильно ударишь, или бревно какое поднимешь — и снова сломаются. Зелье часов через шесть закончит работать, там уже более-менее нормально будет. И то, ныть будет ещё с месяц-два потом, и на щит прямые удары лучше не принимать.

— А если ещё пару зелий бахнуть? — предложил я, примеряясь, с какой стороны лучше поддеть бинты на эльфийской культе.