Чтение онлайн

– Но почему именно мой экипаж?

– Потому-что во всём Русском флоте нашёлся один единственный старший офицер с полномочиями применения ядерного оружия который полностью подвластен системе. Всех, кто мог ему помешать поменяли на тех, кем система может подруливать. Как вы поняли, офицер этот член вашего экипажа.

– Офицеров с озвученными вами полномочиями на моей лодке двое. Один из них я, а второй мой старпом. Вы хотите сказать, что Максим подвластен системе? Чушь, я знаю его много лет...

– Шестнадцать, - закончила за него Валентина.

– Верно, этот человек не то-что кого-то, мухи никогда не обидел. Вы знаете, как его матросы кличут? "Святой" - понимаете? Они зовут его "святой" потому, что так и есть.

– Вы знаете чем занимался ваш помощник до вашего знакомства?

– Служил Родине. Какое-то время был ответственным за утилизацию списанных лодок.

– Я не буду вдаваться в детали, но скажу, что ваш друг повинен в гибели людей. Осознанно он это сделал или нет, для системы значения не имеет. Значение имеет лишь то, что пройдена черта и этот человек под полным её контролем.

– Не верю. Не помню даже малейшего признака того, что он кому-то подконтролен.

– Послушайте Роман, - с нажимом в голосе заговорила женщина, - система рациональна. Такие люди как ваш помощник, учитывая его способности и должность, для неё ценный материал. Неужели вы думаете, что она будет разбрасываться такими кадрами на всякую мелочь? Для мелочей у неё есть множество расходного материала. Такие как он, - напротив, - будут отличными друзьями, верными мужьями, кроткими отцами и верными солдатами. Однако в нужный момент этот человек поступит ровно так, как будет угодно системе. А угодно совсем немного, нейтрализовать вас и осуществить запуск. И поверьте на слово, так и будет. Ваш экипаж обновлялся именно с этой целью.

– Нейтрализовать, значит убить?

– Да.

– И что мне делать?

– Нейтрализовать вашего друга. Это ваша миссия.

– Никогда, - выпалил капитан, - слышите, - никогда.

– Насколько я знаю, вы выходите через две недели?

– Ваши данные верны.

– В таком случае Роман Петрович, перед походом попрощайтесь с семьёй и всеми, кого вы знали. И прощайтесь не потому, что убьют вас, прощайтесь потому, что сегодня вы подписали приговор всем, кого любили и знали.

– Даже если Максим действительно тот, кто вы говорите, почему убить его должен именно я? Неужели больше некому это сделать?

– Это не моя прихоть. Дело сделать должен тот, кто сделать это должен, - отрезала женщина, - и это Роман Петрович именно вы. Я не говорила, что выбор будет лёгким.

– Это убийство, - цеплялся за шансы капитан, - а как же быть с системой?

– Вы солдат, вы убиваете защищая отечество, а в данном случае не только его. Подобный поступок в критериях системы критическим не является. Об этом я вам уже говорила.

– Тогда почему, - использовал он свой последний аргумент, - система не принудит произвести запуск с той стороны? Ведь там как вы говорите всё давно готово, надо всего лишь отдать приказ, а главное есть люди приказ этот отдать готовые?

– Помните мы говорили с вами о менталитете?

– Помню.

– Причина именно в нём. Нет гарантий, что на единичный удар по своей территории Русский Мир ответит массовым ударом, когда как англосаксы ответят стопроцентно, и ответят всей имеющейся в наличии мощью. Система действует наверняка, первый удар будет нанесён именно по Америке.

Официант принёс заказ и какое-то время за столиком царила тишина. Валентина орудуя ножом и вилкой спокойно ужинала, блюда капитана так и остались не тронутыми. Расплатившись с заведением оделись и вышли на залитую электрическим светом улицу.

– Прощайте Роман Петрович, - протянула женщина руку, - вряд ли мы ещё встретимся, но под занавес нашего знакомства позвольте сказать. Я понимаю, что оказалась не лучшим вашим собеседником, но поверьте - я искренне вам сочувствую. Верить мне или нет, делать то, что вам через меня транслировалось или не делать, это сугубо ваш личный выбор. Вне зависимости от того как вы поступите должна предупредить. Если всё же поступите правильно, то сделано всё должно как несчастный случай.

– И каким же образом я должен это сделать?

– Вы никому ничего не должны. Говорю ещё раз, это ваш сугубо личный выбор. Как сделать не знаю, думайте сами. Что вы действительно должны - так это, через две недели выйти в море. Прощайте.

Развернувшись Валентина неторопливо зашагала вниз по улице. Капитан, долго провожал женщину взглядом, а когда та скрылась за поворотом плюнул ей в след и опустив голову медленно побрёл к стоянке автомобилей.

Экипаж ракетоносца тяжело пережил нелепую гибель старпома. Военные следователи проведя проверку и установив, что смерть наступила в результате несчастного случая, к единственному очевидцу происшествия вопросов больше не имели. Ровно в назначенный срок атомный ракетоносец с назначенным за неделю до похода старпомом на борту, отвалил от пирса и дав на прощанье гудок скрылся в начавшемся снегопаде.

17

Последний так сказать бастион дался Славе труднее всего. Пройти несколько проверок на выходе из закрытой части комплекса и быть пойманным на проходной института было бы обидно. Капитан полиции более придирчиво всматривался в пропуск, часто отсутствующий напарник сегодня как назло был на месте и не сводил с Вячеслава пристального взгляда. Последняя, по меркам Славы формальная проверка неоправданно затянулась и это заставляло нервничать всё сильнее. Чувствуя, как по спине крадётся дорожка холодного пота, как разгоняя потоки крови всё сильней молотит сердце Слава вдруг живо представил, как сейчас его схватят, а после рентген кабинет и всё. Даже тот факт, что работает он под прикрытием всемогущих служб, а вся затея ни что иное как проверка нисколько не утихомирил разыгравшееся вдруг воображение.

– У вас всё в порядке?

Словно сквозь вату услышал он голос не сводящего с него взгляда капитана.

– Что?
– холодея переспросил Слава.

– Бледный вы что-то, всё у вас в порядке спрашиваю?

– Нормально, - собрав всё своё хладнокровие улыбнулся Слава, - я просто после операции недавно, - так.., - взбледнулось немного, - попытался он отшутиться.

– Проходите, - протянув документы произнёс капитан долгожданное слово.