Сиятельная дрянь
Шрифт:
Но ничего такого не произошло.
Альгис вынырнул из омута ожидания растерянным и потрясенным.
— Ты… ты… меня не тронула? — спросил он, еле двигая пересохшими от волнения губами. — Странно.
— Чего тут странного, — засмеялась Сиятельная дама. — Ты же, хмурый старый хрыч, все время вопил, что я тебя насильничаю. Вот я и отпустила тебя на волю.
— И хорошо, — еле выдавил он из себя. — Я о тебе уже и думать забыл.
В наказание за ложь Сиятельная слегка долбанула его током.
— Почему вы, люди, все время врете?! Даже когда знаете, что черепушка ваша для меня открытая книга?! Разве не ты полгода каждый день таскал к себе шлюх, пока не убедился: такой, как я, нет и быть не может?! Разве не ты, отчаявшись, изнемогая от желания еще раз испытать нечто подобное моей любви, сунул провода в розетку?! Но ваш машинный электрический ток мертв по сути своей. Ты понял это. И ты плакал от разочарования.
— Может, я хотел умереть, покончить с жизнью, — вяло возразил Альгис. Он не следил за собой и отвечал то мысленно, то, чаще, вслух.
— Может. Но опять-таки из-за меня.
— Да уж, — согласился Альгис. Он чувствовал себя усталым, даже мертвым, как тог земной электрический ток. — Все из-за тебя.
Он встал, подошел к кромке воды.
— Скажи, пожалуйста, — непонятно зачем спросил Альгис, — кто тебя, образно говоря, научил танцевать сальсу? Ведь молнии сами по себе сальсу не танцуют. У кого ты стибрила эти движения, их импульсы?
— Ты его не знаешь, — мысленно улыбнулась гостья.
— А плавать ты умеешь?
Альгис не смог бы объяснить ни себе, ни другому, зачем он выясняет какие-то ненужные второстепенные вещи.
— Нет. Ты думаешь, я овладею тобой в воде? И не надейся. Я тебя, как и просил, бросила.
— Ты, очевидно, хорошо провела эти годы? — задумчиво сказал Альгис, потихоньку заходя в океан. — Нагулялась?
— Ты сам посоветовал мне найти мужика помоложе. И не такого скандалиста и зануду, как сам. Чего же ты хочешь?! Любви?! Так мне она недоступна.
— Это тебя и бесит. Из-за этого я и бросил тебя, Сиятельная дрянь, — вслух сказал Альгис и, мощно оттолкнувшись от дна, поплыл. — И многих ты трахнула?
— Не считала, — хмыкнула невидимая собеседница. — Много. Вы, люди, такие разные. У каждого в черепушке свои тараканы… Но есть и весьма интересные личности, покруче тебя.
— Зачем же вспомнила? — Альгис уплывал все дальше и дальше.
— Ну… ты у меня все-таки тоже первый, — несколько растерялась Сиятельная. — А еще… Это какой-то закон бабской подлости. Каждая, кто бросила мужика, хочет убедиться, что ему без нее хана. А уж я, Богиня, которой все доступно, которая все может…
— Ты не Богиня, а шлюха. Точнее, потаскуха. И дрянь. А кто кого бросил, сейчас увидим…
Он не думал об этом, не хотел. Но бывают ситуации, когда ты не волен над собой. Не те, когда тобой кто-то издевательски и цинично командует, как эта электрическая шлюха, дергает веревочки импульсов — и ты, кукла последняя, пляшешь зажигательную сальсу… Не волен, потому что по–настоящему неподвластен себе. Или, наоборот, сильнее самого себя.
Альгис нырнул.
— Ты что задумал? — обеспокоилась вдруг Сиятельная. Не смей! Вернись сейчас же!
Альгис молча уходил вглубь.
Над его головой вдруг ослепительно вспыхнуло. Раз, другой, третий. Океанская вода взрывалась от мощных:, яростных ударов молний, превращалась в пар и кипяток.
— Это я тебя бросил, дрянь! Я! — мысленно ударил он её в последний раз. — Запомни это! И я никогда больше не буду танцевать для тебя сальсу…
Запас воздуха кончился, и вместе с мыслью: «Зачем?! Что ты делаешь? Поздно…» — он увидел то ли странную предсмертную реальность, то ли свой старый снимок, где из фиолетово–аспидного варева тучи вырастала к земле робкая веточка первой молнии. Тонкая и нежная, будто росток. Затем в легкие хлынула вода и унесла, растворила последнюю мысль:
«Шлюха… дрянь… госпожа… Богиня… люблю!»
P. S. Из «Книги рекордов Гиннеса»:
Самым большим «любимцем» молний считается лесничий и бывший садовник РойС. Салливан из штата Вирджиния, США, целых семь раз пострадавший от молнии. Впервые он близко «познакомился» с ней в 1942 году, когда ему было 16 лет. В результате подросток лишился ногтя на большом пальце ноги.
В июле 1969 года молния опалила ему бровь. Ровно год спустя обожгла левое плечо. В апреле 1972 года в результате удара у него загорелись волосы. В августе 1973 года они снова вспыхнули, но на этот раз пострадали еще и ноги, ранило лодыжку. 25 июня 1977 года, после того как во время рыбалки его очередной раз ударило молнией, Салливан был помещен в больницу с ожогами груди и живота.
И все-таки жизнь «любимца молний» закончилась трагически: он умер в сентябре 1983 года, покончив жизнь самоубийством из-за несчастной любви.