Сизиф
Шрифт:
Послышались голоса:
– Что он, дурак?
– Если и дурак, то не до такой же степени?
– Дебил?
– Все умники - дебилы!
Они подходили ближе, окружали. Дикая музыка, что обращалась не к мозгам и не к сердцу, а напрямую к животу, низу живота, оглушала, врезалась в уши, требовала слышать только ее.
– Идея!
– вдруг взревел один.
– Мы должны освободить Сизифа от его каторги! Дадим ему свободу! Именем... мать его... ну, как там ихнего... ага, Юпитера!
Они с гоготом ухватились за камень, намереваясь столкнуть его вниз. Вакханки уже вытаскивали из сумок вино в прозрачных сосудах. Меня охватил ужас: я наконец-то забрался настолько высоко...
Я уперся плечом в камень, сказал с болью, и голос мой, расколотый страданием, перешел в крик:
– Развлекаетесь... Наслаждаетесь... И не стыдно? Вы ж ничего не умеете. Это высшее счастье - катить в гору камень. Бывают дни, когда я вою от горя, что не выбрал камень побольше! Одна надежда, что гора останется крутой и высокой. Отнять у меня камень?
– да он скатится и сам еще не раз, однако я подниму его на вершину!
Меня не слушали. Ухватились за камень с визгом и животными воплями. Я с силой отшвырнул одного, он отлетел в сторону. Я услышал удар, дерево вздрогнуло, к подножью упало безжизненное тело.
Тяжелая глыба шатнулась. Я в страхе и отчаянии бросился наперерез, напрягся, готовый всем телом, жизнью загородить дорогу! Камень качнуся и... передвинулся на шажок вверх.