Чтение онлайн

«Почему ты так долго скрывал свои чувства? Считал, что недостоин меня? И поэтому крутил с этой замухрышкой Олькой? Но ведь у тебя еще все впереди, и мой папа поможет устроиться. Хотя мне не хочется из колбасной принцессы превращаться в колбасную королеву, поэтому от его помощи мы все-таки откажемся и поедем в столицу. У тебя же есть там квартира и работа?»

«Да, я имею в виду, что мы откажемся от помощи связями, а деньги мы из него вытрясем, не может же он оставить без копейки единственную доченьку!»

Почти одновременно на телефоне Олега пиликнуло sms-сообщение от Лики: «Чмоки-чмоки». «И тебе чмоки», – пожав плечами, ответила я. Что же поделаешь, если этой девушке нравится подобный стиль общения? Приходится соответствовать.

А круто девочка берет быка за рога! Я думала, что у «нас» будет долгий период недомолвок, ухаживаний, пусть даже «чмоков», а она сразу – о квартире, деньгах, переезде.

Телефон пиликал не переставая, мне приходилось отвечать. Нет, я так долго не протяну. Может, человека нанять? Того же Славу. И удовольствие ему, и гонорар. Это идея! Алина часто бывает в курсе моих дел, вот пусть вместе и развлекаются.

Я решительно спустилась на первый этаж и постучала в дверь подвала:

– Алина, заканчивайте прозябать и идите на кухню, работа есть.

В ожидании своих будущих наемников я приготовила чай и горячие бутерброды. Скоро в дверях замаячили довольные лица Алины и Славы. Я покорно выслушала долгий отчет подруги о переполняющем ее счастье, дождалась, пока эмоции улягутся, и изложила суть задания, которое собиралась им поручить. Я пока не была уверена в Славе, поэтому сочла необходимым не открывать им истинные имена героев переписки: просто некий Олег и его «кошечка», «рыбка», «курочка» – как хотят, так пусть и называют. Лика – слишком редкое имя, могут догадаться.

– Здорово! – Глаза Алины округлились. – Это же настоящее приключение, я согласна. Ты, Слава, согласен?

– А для чего это надо? – поосторожничал он.

– Для дела! – ответила за меня Алина. – Для благородного и высоконравственного дела. Кстати, Славочка еще и голоса имитировать умеет. Знаешь, как он нас в лесу пугал? То за Левитана, то за президента говорить начнет, то просто за юмориста какого-нибудь.

– Это нам пригодится, – согласилась я, – только, пожалуйста, никакой самодеятельности! Не отвечайте на звонки и не звоните сами, только sms и электронная почта. Я достану тебе запись нужного голоса, пока потренируешься.

– А чего писать? – поинтересовалась Алина, – меня стиль интересует.

– Ну, творчество Булгакова и Пастернака, думаю, обсуждать вам не придется, просто сюсюкайте о любви, страсти, стройте планы на будущее, изливайте тоску по любимому телу и душе. Задача ясна?

Алина взвизгнула от удовольствия и принялась быстро нажимать клавиши сотового. Эта ниша была надежно прикрыта.

Я вздрогнула от резкой трели телефона. Звонил Олег:

– Вы можете объяснить, что происходит?

– А что происходит? – переспросила я, уже понимая, о чем он.

– Она в больнице целое шоу устроила. Весь персонал хихикает. Я после такого позорного провала год бы на улице не показывался, а этой – все нипочем.

– Вы о Лике? Можете подробнее?

Я включила на телефоне функцию записи.

– Нашла меня возле палаты Ольги, принесла баночку с пельменями, пытается кормить с вилочки. И глазки такие масляные, и ужимки какие-то. То подмигнет, то коленку погладит, то вздохнет глубоко. Она мне мешает!

– Терпите, Олег, так надо. Если совсем невмоготу, можете ее прогнать, это предусмотрено. Но прогоняйте только при свидетелях, наедине можете только молчать и бросать тоскливые взгляды по сторонам. А вообще, старайтесь не оставаться с ней один на один, вы можете все испортить.

– Ну, ладно, постараюсь. А с пельменями что делать? Я их с детства не люблю.

– А что вы любите?

– Вареники с вишней, пироги с курятиной, кисель из ревеня. Продолжать?

– Достаточно. Простенько и замысловато одновременно. В данный момент она не с вами? Убежала вам за сигаретами? Прекрасно, расслабьтесь и ждите, скоро она исчезнет надолго.

Я спустилась к ребятам, дала им фрагмент записи голоса Олега, озвучила рабочее задание. Хочет пойти кратчайшим путем, через желудок? Тогда пускай кулинарит по-настоящему, хоть отвлечется на какое-то время. И Олегу приятно будет. Парень холостой, домашней кухней неизбалованный.

Внизу Слава действительно виртуозно отчитывал Лику за пельмени и диктовал название блюд, которые хотел бы видеть в баночке. Парень, безусловно, талантлив, имитирует не только тембр Олега, но и интонации, продолжительность пауз, свойственные только ему сорные междометия. Пожалуй, занесу его данные в мою картотеку.

– И не смей звонить мне больше, я не хочу, чтобы меня считали подлецом! – добавил он и повесил трубку.

Я молча зааплодировала с верхней ступени лестницы.

– Полиночка, – мягкой кошечкой выскользнула у него из-под локтя Алина, – мы ведь очень хорошо тебе помогаем?

– Хорошо, – не стала отрицать я.

– Мы тебе нужны каждый день?

Я молча пожала плечами.

– Вот, я же говорила тебе, – кокетливо толкнула она Славу, – придется тут жить, пока не закончим дело. А ты: «Неудобно, неудобно». Неудобно друзей подводить, когда они в нас верят. Тебе в подвале понравилось или в гостевой комнате жить будем? В подвале романтично, он нас познакомил и открыл друг другу, а в комнате окно есть. Из него можно вниз-вверх лазить, если потренироваться захочешь. Ты же еще не переболел сценариевгорофилией. А я хочу, чтобы тебе со мной было максимально комфортно.

Что же, неплохой бартер. Я им – проживание в загородном коттедже, они мне – оказывание необременительных услуг, а вместе нам – приятная компания друг друга.

Хотя Лика и не впала в тоску и депрессию из-за своего позорного провала, город никак не хотел забывать столь яркое в своей небогатой скандалами жизни событие. Девушку одолевали журналисты. Выглядело это так, будто исполнилась мечта провинциалки: почти каждый день ее поджидали люди с фотоаппаратами и диктофонами, только вот жаждали они не невинных откровений звезды, а подробного рассказа о том, сколько заплатил ее папочка за аренду культурного центра, зачем они заманивали народ байками о приезде звезды и куда они потратили кровные, отобранные у народа.