Скальд
Шрифт:
Да и качество товара не было особо хорошим, немного поразмышляв, я лишь отремонтировал имеющиеся вещи у местного кузнеца, решив отложить покупки до более крупных городов, где ассортимент шире и умения оружейников и бронников лучше.
С торговой площади ноги вывели меня к таверне, и я не глядя на вывеску, желая изрядно выпить и перекусить, ввалился внутрь.
– О, а вот и последний конкурсант. – Меня сграбастал могучей рукой дородный трактирщик. – Можем начинать.
– Споешь что-нибудь с меня пять золотых, - шепнул он мне на ухо.
– Да что тут у вас происходит? – силясь скинуть с плеча руку трактирщика, поинтересовался я, окидывая взглядом холл.
Посмотреть было на что, - все столы были убраны, на лавках и стульях расставленных вдоль стен сидело и стояло свыше сотни людей и не только. Мелькали бороды гномов, уши эльфов и еще какие-то крылатые существа – наверное, феи.
– Так турнир же у нас, - вон глянь-ка, сколько менестрелей понаехало. И на двери плакат как ты не заметил?
– Какой плакат, уважаемый?
– Ну как же: «Заходите к нам засранцы, ждут вас музыка и танцы»! – гордясь лозунгом, пробасил мне в ухо хозяин.
Слона-то я и не заметил, на отдельном помосте стояло около десятка разных существ, вооруженных различным музыкальным оружием от тромбона до гуслей.
– Это все хорошо, а я вам за чем?
– Пять золотых тебе мало? – ненатурально удивился трактирщик – тогда еще обед и выпивка за мой счет. Сам посуди, у нас система на вылет, участников девять, а ты же Скальд, тебе можно участвовать, лишним не будешь, ты же с Севера - спутано и непонятно попытался донести до меня свою мысль хозяин заведения.
– Ага, потому что я с Севера, что ли, мне придется рассказать тебе поле и про луну не забыть.
Трактирщик явно не понявший что я сказал, лишь утвердительно кивнул и наконец-то выпустил меня из своих объятий.
Да от чего не поучаствовать, поесть почти на халяву, не помешает. При этой мысли желудок одобрительно заурчал.
– Еда, выпивка и деньги вперед.
– Сейчас подадут.
Хозяин довольный ушел за стойку, не забыв сразу передать мне положенную оплату, в пять золотых и продиктовать пышногрудой подавальщице заказ.
Спустя минут пять я хрустел аппетитно пахнувшей куриной ножкой, запивая это удовольствие молодым терпким красным вином.
Пока я предавался чревоугодию, на постамент выскочил расфуфыренный мужчина и пронзительным писклявым тоном возвестил:
– Давайте приготовимся к драке! – после чего, чуть не споткнувшись, сошел с помоста.
Зал одобрительно засвистел, заулюлюкал и на сцену, покачивая обтянутыми тканью бедрами, вышла сногсшибательная гнома. Она исполнила грустную песню о том, как тяжела доля горняков и им приходится выдавать дневную норму в 102 тонны угля. Гнома удалилась под вялые похлопывания зрителей.
Выступающие сменяли друг друга один за другим. Я уже начинал подремывать от обильного обеда, когда чуть не подпрыгнул от раздирающего барабанные перепонки рыка, прыгающего по сцене огромного орка, указывающего на меня пальцем. Причем он кричал, не будь я в игре, то сказал бы с немецким акцентом.
Ты!
Ты есть!
Ты есть у меня!
Как бы не сожрал. Я от греха подальше поспешил к конферансье, отчаянно мне махавшему. Уже поднимаясь на сцену, заметил, как в кабак ввалилась вверенная мне ватага морских волков.
– О, ярл, и ты здесь, а мы на площади объявление прочли и решили глянуть сходить, а то когда еще на турнир бардов попадем! – проинформировал меня Рексис – Выступаешь?
– Ага, вот прям сейчас.
С этими словами я взгромоздился на помост, не зная, какую песню исполнить, взгляд пробежал по моим боевым товарищам, всплыли лица наших павших соратников и слова сами собою сложились в песню.
Нас было не много, вражья стая сильна…
Нас немного, но пройти им нельзя!
Ведь у каждого стоит за спиной,
Каждый в битве охраняет собой…
Солнышко свое красное,
Алую зорю ясную…
Вражья сталь расстелилась стеной,
Вражья сталь расплескалась волной,
Но столкнулась со стеною стена,
Сталью сталь, стаей стаю тесня…
Щит о щит, в грудь копье, крик в лицо!
Меча звон. Свист стрелы, кровь ручьем!
Но убитым я останусь стоять,
У меня никто не сможет отнять…
Солнышко мое красное,
Алую зорю ясную,
Много наших в том бою полегло,
Не осталось почти никого,
Но свободнее стало в дали,
На просторах чужой стороны…
Мне не хлопали, зал молча проводил меня насупленными взглядами из- под лобья. Нет многие прониклись, это было видно, но они пришли сюда пить пиво и развлекаться, а не грустить.
Трактирщик принес нам еще лавки и столы, и мы устроили совместный ужин. Бойцы наперебой хвастались, где они успели побывать, что увидеть.