Чтение онлайн

Мисс Хорнсби, уже угостившаяся вместо чая рюмочкой шерри, хихикнула. Лавиния Инглбрайт метнула на нее уничтожающий взгляд. Она уже открыла было рот, собираясь предложить другую рифму, но ее прервал шум колес экипажа и топот лошадиных копыт по подъездной дорожке. Она изумленно посмотрела на Эмили:

— По-моему, к вам кто-то приехал.

Эмили застыла на месте, ее взгляд устремился на невозмутимое лицо Саймона. К ней почти никогда никто не приезжал, и все в гостиной это знали.

— Без сомнения, вернулись отец и братья. — Значит, письмо Элиаса Прендергаста все-таки достигло Лондона, и он добился чего хотел. — Я не ждала их.

Не сейчас. Не так скоро.

Но Саймон, который, по-видимому, прекрасно понял, о чем она «думает, лишь улыбнулся своей непроницаемой улыбкой и отпил из чашки дымящегося» Лэп Сэнга «.

Топот сапог по коридору, гудение нетерпеливых мужских голосов, еще мгновение — и дверь в гостиную широко распахнулась.

Три прекрасных представителя мужской половины семейства Фарингдон ворвались в гостиную, словно три золотистых смерча. Высокие, красивые, одетые в наимоднейшие костюмы для верховой езды, с легкой эффектной небрежностью в одежде и прическах — после путешествия. Близнецы Девлин и Чарльз быстро оглядели почтенное собрание в поисках хорошенького женского личика и, видимо не найдя ничего себе по вкусу, удивленно воззрились на Саймона.

Бродерик Фарингдон, отец Эмили, порядком подрастерял часть своей некогда роскошной шевелюры, а та, что осталась, из золотой стала серебряной. Но ему еще удавалось сохранять ту особую элегантность, какой отличались и его сыновья. Орлиный нос и голубые глаза в сочетании с его амплуа беззаботного повесы по-прежнему привлекали женщин.

— Добрый день, леди. Блэйд.

Пока леди торопливо бормотали ответные приветствия, Бродерик Фарингдон небрежным кивком поздоровался с Саймоном.

Эмили почувствовала, как в комнате вдруг воцарился холод. Что-то было не так. Она инстинктивно чувствовала, что здесь не просто недовольство отца, рассерженного неподходящим поклонником дочери… Ее глаза вопрошающе устремились на Саймона.

Но дракон ответил на приветствие таким же кивком и вновь отхлебнул своего» Лэп Сэнга «.

— Папа! — Эмили встала с кресла. — Ты меня не предупредил: мы не знали, что ты приедешь.

— Я не предупредил, потому что знал, что окажусь здесь раньше почты. Мой новый жеребец обскачет любое четвероногое. Вы не хотите подойти и встретить своего отца как положено, мисс?

Эмили послушно приблизилась и, как того требовали правила, поцеловала его в щеку. Но тотчас отступила, сердито прищурившись. Теперь, когда прошло первое потрясение, она ужасно разозлилась из-за того, что ее чаепитие так бесцеремонно прервали.

— Право же, папа, тебе следовало меня предупредить.

— Это мой дом, девочка. Почему я должен предупреждать о себе, словно я здесь гость?

За спиной Эмили стайка леди из литературного общества быстро поднималась с кресел, собираясь уходить.

— Право же, нам пора, — заявила Присцилла Инглбрайт. — Благодарю вас за сегодняшний чай, Эмили.

— Да, было очень мило, — решительным голосом произнесла мисс Брейсгердл, беря свою сумочку.

После этого прощание пошло весьма бурными темпами. Эмили, демонстративно улыбаясь, стояла в дверях, так и кипя внутри от негодования. Ее отец и браться все испортили.

Только Саймон не спешил с уходом.

За дверью в холле торопливо одевались накидки и завязывались шляпки… Через мгновение достопочтенные леди уже оказались в экипаже, который заранее заказала Эмили, чтобы развезти их по домам.

Над гостиной повисло холодное опасное молчание.

Черт подери, подумала Эмили. Она повернулась лицом к отцу:

— Итак, папа, чем я обязана счастью вашего столь поспешного возвращения?

— Спроси у Блэйда. Полагаю, ему известен ответ. — Бродерик Фарингдон не сводил взгляда с Саймона, который спокойно допивал чай. — Не скажете, какого дьявола вам здесь нужно?

Саймон чуть приподнял брови:

— По-моему, это очевидно, Фарингдон. Я приглашен на чай и наслаждаюсь чашкой очень недурного» Лэп Сэнга «.

— Не пытайтесь морочить меня своей болтовней о чае. Вы что-то замышляете, Блэйд.

Саймон улыбнулся своей самой леденящей улыбкой и отставил пустую чашку. Что-то похожее на удовлетворение или торжество вспыхнуло в его глазах.

— В таком случае я буду здесь завтра в три, чтобы обсудить этот вопрос.

— Черта с два вы здесь будете! — отрезал Фарингдон.

Эмили поразило безобразно побагровевшее лицо отца. Девлин и Чарльз смотрели на нее так, словно она навлекла на них позор и в очередной раз погубила себя.

— Непременно буду. — Все с тем же убийственным спокойствием Саймон встал — он оказался на голову выше Фарингдонов. — До завтра, Фарингдон. — Он подошел к Эмили, взял ее руку и поцеловал. Его глаза улыбнулись ей. — Спасибо за чай, мисс Фарингдон. Мне было очень приятно. Как, впрочем, и всегда в вашем присутствии.

— Прощайте, милорд. Благодарю, что посетили сегодня наш салон. — Эмили вдруг ощутила нестерпимое желание уцепиться за фалды его безупречного голубого фрака и не отпускать его из гостиной. Ей совсем не хотелось оставаться одной с отцом и братьями, но она ничего не могла поделать.

Через мгновение Саймон, приняв у Дакетта свою касторовую шляпу с элегантно загнутыми полями и коричневые кожаные перчатки, неторопливо прошел к поджидавшей у парадной двери двуколке Гиллингемов. Послышался стук копыт, прошумели колеса — он уехал.

Стиснув руки перед собой, Эмили свирепо воззрилась на отца и братьев:

— Надеюсь, вы довольны. Вам вполне удалось испортить мне чаепитие. Все было так чудесно, пока вы не ворвались, не соизволив даже предупредить меня.

— Повторяю, это мой дом, девочка. Мне не нужно ничьих разрешений, чтобы войти в свою собственную гостиную. Эмили, что здесь, черт возьми, происходит?! — Уперев руки в бока, Бродерик Фарингдон смотрел на дочь. — Я получил от Прендергаста письмо, где говорилось, что за тобой ухаживает ни много ни мало сам граф Блэйд.

— Да, ухаживает. По-моему, папа, ты должен бы гордиться и радоваться.

— Гордиться?! — Девлин налил себе бокал кларета из приготовленной для Саймона бутылки и с сожалением взглянул на сестру. — Ты что, спятила, Эм? Ты же понимаешь, что будет, когда Блэйд узнает о происшествии. И вообще, чего ради ты водишь его за нос? Тебе прекрасно известно, чем все кончится.

Чарльз покачал головой:

— К чему было принимать его ухаживания? Теперь, конечно, не избежать неприятной сцены. Вся старая грязь всплывет, и ты будешь чувствовать себя полной идиоткой.