Чтение онлайн

– Магдалена. Ты видишь сны? Противные сны по ночам?

Девочка покачала головой.

– Я не знаю. Мне так плохо и страшно, когда я просыпаюсь.

Хейке кивнул.

– Теперь тебе шесть лет. Твой день рождения.

Они поняли, что он каждый раз выбирал день, который легко вспомнить. День рождения – большое событие для ребенка.

– Ты видишь противные сны? Которые пугают тебя, хотя ты и не помнишь, почему?

– Да, – тихо ответила Магдалена еще более детским голосом.

Хейке глубоко вздохнул.

– Магдалена. Сегодня тебе исполнилось четыре года. Тебя еще мучают сны?

Лицо ее стало беспокойным. – Да. Да, – выпалила она. – Магдалена… Тебе сегодня исполняется три года. Ты видишь сны?

Лицо ее полностью расслабилось.

– Какие сны?

– Итак, между тремя и четырьмя годами, – подавленно произнес Хейке. Он колебался, не зная, какой день следует выбрать.

– 24-е октября, – тихо сказал Молин.

Хейке кивнул. Молин был очень умным человеком, и он его очень уважал. Но трехлетняя девочка не в состоянии вспомнить дату.

– Не может ли Ваша милость дать ей конкретное пояснение, что случилось в тот день? – тихо попросил он.

Молин поколебался. Вздохнул.

– Ее матери не стало.

Хейке на несколько секунд закрыл глаза.

– Магдалена. В доме тишина. Все печальны. Тебе не разрешают заходить к маме. Они говорят тебе, что она умерла. Это правда?

Грудь Магдалены резко поднимается и опускается, словно она сильно плачет.

– Она сейчас там, – пробормотал Хейке. – Магдалена. Что происходит вокруг тебя?

Она беспокойно заметалась в кресле, словно пыталась выбраться. Неясно только, хотела ли она избежать вопроса Хейке? Или чего-то другого?

Чтобы немного ее успокоить, он сказал:

– Дедушка там?

Она сразу опустилась в кресло и выдохнула.

– Дедушка. Дедушка скоро приедет. Все ждут дедушку.

То, что они слышали, было голосом младенца.

– Дедушка приедет очень быстро, – пообещал Хейке. – А ты… Тебе плохо? Веки ее задрожали.

– Мама? Меня не пускают к маме.

– Тебе одиноко?

– Да, – прошептала она, затаив дыхание. – Страшно.

– Ты боишься? Кого?

Она сильно всхлипывает, словно готова разрыдаться.

– Их!

– Кого их?

Как больно слушать ее всхлипы. Кристеру хотелось прекратить все эти мучительные для нее вопросы, но вместе с тем было ужасно любопытно, чем все это кончится.

– Кого их? – повторил Хейке, видя, что Магдалена не отвечает.

– Я не знаю. Мужчину и женщину. Быть может, они вернутся. Я снова должна спрятаться. Глаза Хейке выражали недоумение.

– Твой отец, Магдалена. Он знает их? Слезы полились по ее щекам.

– Думаю, да.

– Почему ты так думаешь? Но она только энергично помотала головой. Хейке медленно повернулся к Молину и тихо сказал: Когда умерла Ваша дочь? В какое время суток?

– Ночью.

– Причина смерти?

– Не знаю. Утром ее нашли мертвой в постели. Очевидно, слабое сердце, так сказал врач, который ее осматривал. Накануне они много работали, переносили какие-то деревья и кусты в саду, она очень старалась. Помогала – такова была моя дочь. И сердце не выдержало.

– Кто был врач, осматривавший покойную?

– Об этом я никогда не спрашивал. Меня переполняла скорбь.

В комнате повисла напряженная тишина. Хейке отключил Магдалену от их разговора, дав команду глубоко спать и ничего не слышать.

– Рискнем? – спросил Хейке Молина. Старик колебался.

– А она выдержит это?

Хейке посмотрел на хрупкое создание в кресле.

– Она очень устала. Ей бы следовало отдохнуть от сегодняшних потрясений. Но сейчас она вернулась в тот день, а в другой раз, возможно, не получится. Может быть, так для нее лучше: одним махом покончить со всем.

– Вот-вот, именно. У нас проблемы, и надо прояснить все до конца, – напомнил полицмейстер.

Хейке понял его и восстановил прерванную связь с девочкой.

– Магдалена. Ночь накануне печального дня, когда тебе не разрешали видеть маму. Ты лежишь в своей кроватке, верно? Расскажи мне об этой ночи! О том, что происходит. Ты спишь?

Личико Магдалены сжалось от страха, дыхание стало коротким и прерывистым.

Они ждали.

– Ну, Магдалена? – прозвучал тихий монотонный голос Хейке. Она всхлипнула.

– Я просыпаюсь. Кто-то кричит. Они переглянулись.

– Это был мамин голос, я узнала его, хотя он был такой странный. Я вылезла из кроватки и поспешила в коридор. Чтобы узнать, не больна ли мама…

Повествование прервалось. Девочка сильно побледнела. На ее лице был написан бессознательный детский ужас.

– Что случилось, Магдалена? Сначала у нее вырвался протестующий стон, словно она всеми силами сопротивлялась. Потом раздался крик:

– Нет! Нет! Нет, я не хочу!

Магдалене опять три с половиной года.

В коридоре было темно. Только маленькая лампа вдалеке у лестницы. Она повернула ручку двери, которая находилась так высоко, что пришлось встать на цыпочки.