Скарабей
Шрифт:
– Ну, все, теперь мне точно конец!
– словно летучая мышь в ночи промелькнула заполошенная мысль в воспаленном мозгу Сенсея.
Представив процесс переработки себя в богатую перегноем лесную почву, Сенсей испуганно забил руками по сторонам, словно простреленный крупной дробью селезень.
– Помогите!
– заорал он благим матом, чувствуя, как погружается в древесную трясину все глубже и глубже.
– Ну чего ты так раскричался?
– внезапно раздался у него над головой недовольный голос.
– На, цепляйся за веревку!
Сенсей из последних сил выпростал руку из ржавой трухи и схватился за болтавшийся у него прямо перед носом лохматый конец толстой веревки. Несмотря на то, что всего несколько минут назад он висел на ней вниз головой, он обрадовался этой веревке словно родной.
Задрав голову, он увидел Костю, сидевшего на краю дупла.
– Ну, теперь ты, наконец, угомонился?
– беззлобно поинтересовался тот.
– Если да, то держись одной рукой за веревку, а другой давай проверь там все вокруг себя хорошенько!
Сенсею понадобилось какое-то время, чтобы привести свое дыхание и мысли в относительный порядок.
– Ты хорошо там меня держишь?
– спросил он Костю.
– Смотри не упусти, а то я тогда с головой в это дерьмо уйду с концами!
– Хорошо, хорошо!
– успокоил его тот.
– Давай уже начинай искать, а то там Мурин уже кипятком писает.
Сенсей намотал веревку на левую руку, а правой принялся ворошить гнилую древесину, вокруг себя. Кругом него уже все кишело какими-то членистоногими, паукообразными, которых он растревожил в процессе поисков неизвестно чего.
– Да, нет здесь ни хрена, как ты не поймешь? Твой Мурин он же больной на всю голову, как можно ему верить?
– подбадривал Сенсей себя выкриками адресованными Косте.
– Ты же вроде не идиот, с чего ты вдруг повелся на его треп? Он же вас использует, словно несмышленых малолетков!
– Заткнись!
– вежливо попросил его Костя.
– Ты всей моей темы не знаешь. У меня просто нет другого выхода. Если я не буду на него работать, он меня уничтожит!
В этот момент Сенсей, неожиданн что-то нащупал. Своими формами предмет напоминал пузатую коньячную бутылку. На этом аналогии заканчивались, так как он был страшно тяжелым.
– Да что же это такое, твою мать?!
– озадаченно пробормотал Сенсей, скользя мокрыми и липкими пальцами по, чему-то округлому и металлическому.
– Нет, точно это не бутылка!
Внезапно пальцы его ощутили некое сужение. Обхватив его, Сенсей вырвал наружу из трухи свою странную находку. Глаза его расширились от удивления. В его трясущейся от напряжения руке был зажат черный металлический сосуд, своей формой более всего напоминающий небольшую деревенскую крынку для молока.
– Давай его сюда!
– азартно прокричал Костя.
– Есть, нашли!
– Смотрите кувшин!
– вне себя от радости заголосил один из парней, принимая из рук Кости, сидевшего на краю дупла, чудной металлический сосуд.
Его тут же обступили со всех сторон. В руках у него был пузатый металлический горшок округлой формы. Судя по тому усилию, с каким он удерживал его обеими руками, тот был очень тяжел. От него кверху отходила узкая расширяющаяся горловина. В высоту сосуд составлял около двадцати пяти - тридцати сантиметров. Сверху горшок был закупорен массивной металлической пробкой, пропаянной по краям. Материал, из которого был изготовлен странный сосуд, более всего походил на почерневший от времени литой чугун.
Мурин, осторожно приняв из рук парня находку и едва не уронив ее, пораженный воскликнул:
– Да это же свинец! Натуральная свинчатка! И горловина тоже, между прочим, залита ни чем иным как все, тем же плюмбумом! Ну и тяжесть! Великолепный алхимический сосуд! И, даже, кажется, с какой-то монограммой!
Действительно, на массивной свинцовой пробке, которой было наглухо запаяна горловина сосуда, была выгравирована надпись.
– Ага, здесь написано 'CAVE'! А это, по латыни означает, не что иное, как - 'Остерегайся'! Ну что же, вполне своевременное предупреждение! Примем это к сведению! Знать бы еще, чего именно остерегаться?
– иронично усмехнулся Мурин, поедая глазами находку.
– Должен вам сказать, что нам сегодня просто-таки патологически везет!
– Интересно, а что там внутри?
– задумчиво спросил Костя.
– Золото, бриллианты?
– Ага, держи карман шире!
– заразительно расхохотался Мурин и пригладил свою безукоризненную прическу.
– Боюсь, что тебя, сильно разочарует содержимое этого сосуда!
Тем временем, попавшая Сенсею в рот паутина, напомнила ему, что он все еще погружен в отвратительную трясину из древесной трухи. Ухватившись за веревку, на которой он висел двумя руками, он с замиранием сердца потянул ее на себя. Веревка натянулась, видимо Костя, которого уже не было видно, закрепил ее верхний конец.
Поняв, что вытаскивать наверх его никто не собирается, Сенсей предпринял самостоятельную попытку выбраться наружу из дупла. Он отпустил веревку и, подпрыгнув, ухватился за нее как можно выше. Упираясь ногами в стенки дупла, он начал восхождение наверх, пока, наконец, не оказался возле самого края дупла. Вывалившись из него наружу, он отдышался и мешком сполз с дерева на землю. Обнаружив, что о его существовании все позабыли, Сенсей ужом юркнул за основание дуба и затаился там.
Через некоторое время он высунулся из-за дерева и бросил быстрый взгляд на Марго. Она по-прежнему лежала на том же самом месте. То, что ее тело до сих пор не меняло своего положения, напугало его до рези в желудке. Что-то с ней было явно не так!
– Потерпи, милая! Сейчас я что-нибудь придумаю!
– скороговоркой пообещал ей Сенсей и снова спрятался за дерево.
Мурин тем временем опустился с найденным сосудом на колени, собираясь упаковать его в рюкзак. И в этот самый момент, из ивовых кустов, на пригорок вышел неизвестно, откуда взявшийся на острове мужик. Из-под форменной фуражки лесничего на оторопевших от неожиданности олигарха и бандитов подозрительно сверкали недоверчивые глаза. В руках лесник держал двустволку.
– Балуемся, значит?
– неодобрительно поинтересовался он.