Скай

Скайлар подняла глаза на часы и решила, что на сегодня сделала достаточно. Каникулы в университете в самом разгаре, поэтому реферат может подождать, учитывая, что большую часть она уже закончила.

Глаза немного щипали от усталости и многочасовой игры в гляделки с экраном ноутбука. Скайлар немного их потерла и потянулась, захрустев позвонками.

— Боже, перестань! – запричитала ее мать из кухни.

Скайлар улыбнулась и заодно похрустела суставами пальцев.

— Скайлар!

— Да все уже, - рассмеялась девушка и, отложив ноутбук, встала с кресла.

Она вошла на кухню и вдохнула волшебный аромат печеных яблок. Ее мать месила тесто на столе. Она мяла и давила его своими тонкими ручками, и Скайлар каждый раз удивлялась, откуда столько сил в этой миниатюрной женщине.

— Почему не позвала меня, когда начала? – спросила девушка.

Она взяла пустой пакет от муки и выбросила в мусорное ведро. Туда же отправились разбитая скорлупа от яиц и обертка от сливочного масла.

— Ты же сама просила тебя не отвлекать, - объяснила женщина. – Вот я и начала одна.

— Начала? Да ты уже почти закончила.

— Ты права. Иди лучше посмотри, чем твой отец занят. Весь день сидит в своем подвале, даже обед пришлось туда нести.

— О! Наверное, снова что-то интересное придумал! – Скайлар чмокнула мать в щеку и побежала в другой конец дома.

В подвал вела отдельная дверь в коридоре, которая сейчас была закрыта. Это значило, что Мартин Шейн работает и лучше его не отвлекать, иначе все вдохновение упорхнет через эту самую открытую дверь.

Но приближалось время ужина и Скайлар знала, что если она не вернет отца на землю, то это сделает ее мать, причем куда более беспардонным способом.

Она спустилась по узкой деревянной лестнице.

Подвал у них был просторным и довольно уютным. Мартин много лет назад обустроил его для работы. Он выкрасил стены в белый цвет, а мать Скайлар – Каролина, разрисовала их причудливыми, но красивыми узорами. Слева от лестницы стоял большой кожаный диван в паре с деревянным журнальным столиком, на котором вечно валялись газеты и журналы. Вся задняя стена подвала была занята книжными шкафами, а справа стоял рабочий стол с удобным офисным креслом, на котором в данный момент и восседал Мартин.

Он часто повторял ей: “У писателя всегда должно быть уютное рабочее место, куда он захочет вернуться. Иначе он рискует застрять в своих фантазиях”.

Скайлар взглянула на его чуть сгорбленную спину и мягко улыбнулась. Именно в таком виде она привыкла видеть отца с самого детства, ведь он посвящал работе почти все свободное время.

Но Скайлар никогда на него не обижалась. Она давно поняла, что даже когда отец с ней, он все равно витает в облаках. Поэтому, вместо того чтобы позволить мечтам их разлучить, Скайлар предпочла парить в них вместе с ним. Она поддерживала писательскую карьеру отца во всех направлениях и просто обожала читать его истории.

Девушка рано осознала, что больше пошла в отца, поэтому сама давно начала писать. Не много и не особо серьезно, но ей нравилось иногда погружаться в свой собственный маленький мирок, где все подчинялось ее законам и желаниям. Ей нравилось думать, что отец чувствует себя во время работы так же, как и она. Так Скайлар ощущала с ним еще большую связь.

Она подошла и положила руки на его широкие плечи.

Несмотря на то, что ему уже было за пятьдесят, Мартин держал себя в превосходной физической форме. Когда Скайлар была маленькой, отец казался ей огромным великаном. Да и сейчас иногда у нее мелькали подобные мысли, учитывая, что своей хрупкой комплекцией и низким ростом она пошла в мать.

— Пап, скоро ужин, - сказала она, заглядывая за его плечо.

Мартин откинулся в кресле и поднял голову, улыбнувшись ей.

— Привет, Ветерок, - ласково произнес он.

Это прозвище он дал ей в далеком детстве, когда часто поднимал на руки и подбрасывал высоко в воздух. Скайлар тогда смеялась и верила, что может летать.

— Работаешь над новой историей?

— Интересно? – он усмехнулся, глядя, каким любопытством зажглись ее голубые глаза.

Мартин много времени проводил за работой, но всегда готов был уделить внимание обсуждению своих новых историй со Скайлар. Ее воображение приводило его в восторг. И пусть весь мир считал его гением по части фэнтезийного жанра, он сам никогда не забывал, что многие детали в сюжете были придуманы или подсказаны его дочерью.

— Еще бы! – заверила девушка. – Когда дашь посмотреть черновик? Мне кажется, я могу предложить пару имен.

— Не сомневаюсь, - раскатисто засмеялся Мартин. – Но сначала ужин. Иначе даже нашего воображения не хватит, чтобы предположить, что твоя мать с нами сделает.

— Ну па-ап. Я быстренько, только глазами пробегусь.

— Ну ладно…

Скайлар недавно исполнилось двадцать два, а он по-прежнему не мог ни в чем ей отказать. Хорошо, что она не выросла слишком избалованной. В этом была огромная заслуга ее строгой матери.

Как только Мартин встал, Скайлар заняла его место и стала с интересом вчитываться в напечатанные на компьютере строки.

— Только недолго, - напомнил Мартин и поднялся наверх.

Девушка рассеянно кивнула сама себе. Подставив ладонь под подбородок, она стремительно погрузилась в новый мир, придуманный отцом. Истории, созданные им, почему-то всегда сильно цепляли ее. И Скайлар знала, что то же происходит с каждым его читателем.

Только Мартин Шейн мог придумать сотни различных миров и сюжетов, и нигде не повториться. Он мастерски управлял слогом, непреодолимо затягивая читателя на свою территорию, откуда не было выхода. Различные расы, главные герои, отношения между ними, войны с применением магии или орудий, конструкция которых не могла прийти в голову самому смелому фантазеру – все это настолько правдоподобно и убедительно смешивалось в одном флаконе, что оторваться было просто невозможно.

Скайлар знала, что решись она пойти по стопам отца, все равно никогда не смогла бы превзойти его. Казалось, с возрастом его живой ум и гибкое воображение все больше и больше расширяли свои границы, доказывая, что их на самом деле и нет.

Нет предела тому, что может придумать человек.

Подобные мысли часто вдохновляли Скайлар и вынуждали восхищаться отцом еще больше.

Естественно, она не заметила, как пролетело время, поэтому чуть не подскочила в кресле, услышав, как мать зовет ее.