Чтение онлайн

– Что проснулась? Рано еще.

– Отоспалась за дорогу. А ты?

– Да вот все думаю, куда этот субчик, Слесарев, подевался? Как сейчас помню, последний раз я ему звонила первого июня, в международный день защиты детей; он, вроде, никуда не собирался, обо всем договорились. Не понимаю.

– Я же через неделю должна была вернуться.

– В отпуск уехал? Вряд ли, он бы предупредил.

– А может, в командировку?

– Черт его знает. Я ему всю неделю звонила – без толку. Ну ничего, поживешь у меня, а там видно будет. Кофе хочешь?

– Ага, твоего, в Китае ведь в основном растворимый продается.

Юлька, похожая на фрегат в своей необъятной ситцевой рубашке, проплыла на кухню, я покрутилась еще немного – вставать, честно говоря, не хотелось, но ложе было не из царских, и я тоже поднялась. Майка, конечно, еще дрыхла. Вода оказалась тепловатой, поэтому душ не так чтобы очень взбодрил, вся надежда была на кофе – Богдашечка великий мастер его готовить.

– Хорошо тебе, – сказала она жалобно, глядя на мое розовое одеяние, – а я никак не могу себе махровый халат подобрать: все для мелюзги.

– Ты и в этом самая красивая, – я чмокнула ее в щеку, и она растроганно заморгала своими большими кукольными глазами.

После кофе мы закурили, и Юлька глянула на часы:

– Дай-ка еще попробую.

На этот раз телефон отозвался короткими гудками, и она встрепенулась:

– Засекли! Болтает с кем-то. Давай прямо сейчас к нему, а то опять куда-нибудь слиняет.

Через десять минут мы тарахтели на Карле по пустынным еще улицам.

Ехать было всего ничего, двор встретил полной тишиной; в отличие от меня, он совсем не изменился. Лифт почему-то не работал; знакомая лестница, зеленые панели, мой третий этаж – и вдруг вишневая металлическая дверь. Я оцепенела.

– Мама родная, вот так фокус! – ахнула Юлька. – Когда это он успел?

Она принялась нажимать кнопку звонка; не знаю, почему, я поняла, что квартира пуста.

– Черт, куда же он подевался? – Юлька продолжала безуспешно давить на коричневую пуговку. – Ведь точно же был дома.

В этот момент открылась дверь напротив, и на площадке появилась худенькая остроносая бабулька. Бог мой, это была Анна Петровна, моя соседка – что делает с людьми время!

– Инна, ты! – изумленно уставилась она на меня.

– Я, Анна Петровна, здравствуйте. Видите, вот домой попасть не могу.

– Как домой? А говорили, ты квартиру продала.

– Кто говорил?

– Этот самый Геннадий Васильевич. Еще год назад. Я спросила, когда здесь мастера работали, так он и сказал.

– Ерунда какая! Давно вы его видели?

Соседка призадумалась.

– Да уж с месяц, как не больше.

– Ничего не понимаю. Я сдала ее, через бюро.

– Что за игры? – разозлилась Юлька. – Пойдем звонить Галине.

– От меня можете, – засуетилась Анна Петровна, предчувствуя развлечение.

После энного гудка я услышала сонное:

– Слушаю.

– Галя, это я.

Ее голос зазвенел:

– Инка, привет! Ну что, когда ждать?

– Да я уже дома.

Последовало долгое молчание, затем растерянный вопрос:

– Ты звонишь из дома?

– Нет, квартира закрыта, и где этот твой Слесарев – неизвестно.

Юлька потянула у меня трубку и безапелляционным тоном потребовала:

– Приезжай-ка, дорогая, у нас масса вопросов. Или нам подъехать? – вопрос прозвучал ехидно.

– Нет-нет, я сама. Юль, давай у тебя встретимся, – зачастила Галина.

Ее реакция была вполне понятна: Мишенька – то еще золотце, слова наедине сказать не даст.

– Нет уж, будем ждать здесь, во дворе.

– Зачем во дворе, у меня посидите, – засуетилась Анна Петровна. – Чайку попьем.

– Спасибо, мы завтракали.

На лестничной площадке я еще раз оглядела дверь:

– Слушай, ее, наверно, только автогеном можно взять.

Юлька покачала головой:

– Да, Форт Нокс… Пойдем посмотрим, может, через балкон лучше.

У подъезда мы задрали головы, а потом оцепенело уставились друг на дружку: балкон был застеклен.

– Черт, ты посмотри, там еще и решетка!

За стеклом виднелись узорные металлические завитки, такие же были и на окнах. В полной растерянности мы забрались в машину.

– А документы из бюро точно у тебя?

Юлька затрясла головой:

– Господи, конечно. Я как сложила тогда все в папку, так и не раскрывала ее больше. Понимаешь, я с ним всегда по телефону созванивалась, а встречались мы только в банке, когда он за квартиру платил. Я сюда ни разу не заходила. Честно говоря, у меня крыша едет от этой истории.

– Слушай, Анна Петровна сказала, что он забаррикадировался год назад. Он что, прячется от кого-то? Не девяностые же на дворе. Неужели он авантюрист?

Мы курили и строили всяческие предположения, когда во двор въехала малиновая «тоёта». Юлька посигналила, и через минуту Галка уже тянулась ко мне с поцелуями. Она была прелестна, как всегда, но непривычно взвинчена, это не бросалось в глаза, но мы-то ее давно знали.

– Проясни ситуацию, ма шери, – безжалостно прервала ее излияния Юлька. – Где этот Геночка, которого ты откопала, и зачем он тут линию Мажино построил?

Галка затараторила:

– Да что, решил мужик спокойно пожить, сами знаете, как сейчас опасно. Тебе же лучше: ни расходов, ни хлопот.

Я пожала плечами:

– Уж конечно не собираюсь оплачивать его заботу. Мы так не договаривались.

– Хорошо, а откуда разговоры, что квартира сменила владельца? – сурово спросила Юлька.

– Сказал, наверное, чтоб не приставали, отчего он распоряжается. Почем я знаю?

– Неплохо было бы установить с ним прямой контакт, ты не считаешь? Я ему всю неделю звонила, он как в воду канул.