Сказка рядом...
Шрифт:
– Ты что, Риль?
– недоплетенные прядки очередной косички выскользнули из рук удивленной эльфийки.
Сандриэль поднялся на ноги, мягко отстранив ничего не понимающую девушку, и внимательно огляделся по сторонам, словно ожидая что-то увидеть.
Аня в это время уже улепетывала со всех ног, подальше от расстроившей непостоянное девичье сердце, нерадостной для нее картины.
"Аня!" - мысленно простонал Сандриэль.
Бабочка укоризненно помелькала крылышками у него перед лицом и полетела в сторону Школы.
– Предательница!
– прошипел Сандриэль вслед голубокрылому мотыльку.
***
Ближе к вечеру Сандриэль, в сопровождении златовласок, весело щебетавших рядом, завалился в Беседку.
Азалекс сидел рядом с Аней, фривольно приобняв ее хвостом. Аня забавлялась с черной кисточкой на кончике этого хвоста. Темный полу-эльф с хитрой улыбкой наблюдал за безуспешными попытками поймать кисточку - она все время проскальзывала между пальцами девушки, хватающей лишь воздух.
Азалекс считал до "тысячи". Счет перевалил уже за "восемьсот", а Ане еще ни разу не удалось удержать черные волоски, щекотавшие ладошку, и она чувствовала, что проигрывает. А ставкой было исполнение желания.
Судя по гадко улыбающейся физиономии демона, он и не сомневался в том, кто будет выполнять его желание.
Проходя мимо увлеченных Ани и Азалекса, Сандриэль сделал вид, будто только что заметил девушку с голубой заколкой в волосах. Эльф небрежно-холодно кивнул в знак приветствия. Пряча глаза, Аня так же безразлично склонила голову в ответном приветствии.
***(АНЯ)
Весь вечер я пыталась заставить себя веселиться (после того, как просидела в ванной с примочками на распухших от слез веках), но в глубине души все продолжала рыдать, ревнуя Сандриэля к эльфийке. Хорошо, что Азель оказался сегодня здесь, и я хоть чуточку отвлеклась от грустных переживаний, поддавшись на подначку демона с исполнением желания.
...- Никто и не сомневается в том, что ты самый умный, - донесся до меня обрывок фразы Анабэль, преданно заглядывающей Сандриэлю в глаза. Я покосилась на вошедших - эльф самодовольно улыбался, и от злости я тихо пробормотала:
– Когда девушка говорит, что ты самый умный - значит, другого такого дурака ей уже не найти.
Эльфийка вспыхнула, но все же, сделав над собой усилие не разозлиться, изобразила на лице удивление, парировав:
– Кто здесь?
Те, кто оказался рядом и слышали нас, начали хихикать.
– Это слуховые галлюцинации, - усмехнулась я, вновь поворачиваясь к Азелю.
– Девятьсот девяносто восемь, девятьсот девяносто девять, тысяча! Все!!!
– торжествующе возопил он.
– Ты проиграла!!!
– Ты мухлевал!
– попыталась я возразить.
– А вот и нет, - обиженно надулся демон.
– А вот и да!
– Зрительная галлюцинация?
– ехидно поинтересовалась Розалинэль, вступаясь за подругу - эльфийку.
– Ага!
– согласилась я и, встретившись взглядом с Сандриэлем, поняла - он знает, что я видела его сегодня с Анабэль. Опять больно царапнуло в груди.
– Ань, спой, - подошла Вероника.
– Я уже утомилась сегодня, да и ребята устали. Оборотни, игравшие до этого, отложили инструменты и "смачивали" горло.
– Ну вот, опять нет повода не выпить, - облизнулся оборотень Лам, ему все же удалось протащить выпивку в Школу.
Азеля кто-то позвал на улицу, и он шепнул, поднимаясь:
– За тобой должок!
– Угу, - уныло согласилась я, взяв в руки гитару Лама.
Я взглянула на Сандриэля, приобнявшего Анабэль, и, пробежавшись пальцами по струнам, глубоко вздохнула:
А напоследок я скажу:
"Прощай, любить не обязуйся,"
С ума схожу иль восхожу
К высокой степени безумства...
Как ты любил - ты пригубил
Погибели, - не в этом дело...
Как ты любил - ты погубил,
Но... погубил так неумело...
Работу малую висок
Еще вершит, но пали руки,
И стайкою, наискосок,
Уходят запахи и звуки...
Как ты любил - ты пригубил
Погибели - не в этом дело...
Как ты любил - ты погубил,
Но... погубил так неумело...
А напоследок я скажу... (17*)
***(САНДРИЭЛЬ)
Я взглянул на Аню, словно ушедшую в себя. На мгновение встретившись взглядом с печальными глазами девушки, я понял, для кого эта песня предназначалась. Кажется, я наконец-то затронул собственнические струны ее натуры. На большее я надеяться не смел. И почему-то появилась неловкость оттого, что Аня видела меня сегодня у реки... И этого она мне не простит - зачем себя обманывать?
– она презирает меня и, самое главное, - за то, что видела мой позор и безуспешную попытку покончить с этим... Мне все время казалось, что она избегает меня именно поэтому... Она меня стыдилась... и это было невыносимо.
Азель стоял в дверях, разговаривая с дроу с нашего курса, и прислушивался краем уха к Аниному пению. Видно было, что ему не нравилась эта песня. А Анька, увидев, как я отвечаю на поцелуй потянувшейся ко мне Анабэль, почему-то решившей вновь взяться за мое охмурение, уже начала петь другую:
Не шумите, ради Бога, тише:
Голуби целуются на крыше
(При этом Аня гаденько ухмыльнулась, зыркнув на нас, а я старательно делал вид, что увлечен старой подругой)