Чтение онлайн

– Ну, во-первых, душа ещё может вернуться к тебе, во-вторых, со Стефанией можно договориться, что ты с ней рядом и дальше поживёшь или она с тобой, а в-третьих, я бы на твоём месте серьезно подумал о женитьбе на ней. Все при ней – и хороша собой, и не дура, и на шее сидеть не будет, своё дело заведёт.

– Умный ты, Карен, а сам хотел бы, чтобы твоя жена бизнесом занималась или чем-то другим, а не мужем и детьми? Мужчина у нас испокон веков семью содержит, а жена покой и уют обеспечивает, вечером у двери его встречает. А тут всё не так. Ей нравится самой делами заниматься, с людьми общаться, не больно-то я ей и нужен.

– Не все такие девушки, как Стефания, может, найдёшь себе кого-то, кто рад дома сидеть, таких большинство. На шею сядут и ножки свесят, а если и не сядут на шею, так в рот смотреть будут – не нарадуешься. Ты такого хочешь?

– Все шутите, а я понял, что нравится она мне сильно, и другая мне не нужна. Вот только нужен ли я ей теперь? Все эта учеба да Лоттины деньги. Так бы увёз ее в город, домик снял, и жила бы она на моём содержании.

– Ну ты и козел, Борюсик. Такую девушку в содержанки?

– Так я так думал до того, как она учиться стала. Ведь что вначале было – красавица, весёлая, приятная, душечка, а все одно деревенская. А теперь не подступись. Тяжело мне, парни, в понятиях нестыковки. Изменилось вокруг многое, а я вот не успеваю. Давно хочу спросить, вам-то самим какая девушка могла бы приглянуться?

Мы с Ха хором произнесли:

– Да такая, так Лотта, – и сами испугались.

Вот глупости. Ха посмотрел на меня и сказал:

– Характер у нее подходящий. Хорошо, уютно с ней. Но вот только как такую во дворец привезешь? Происхождение её неизвестно, да и придворные смеяться будут, что не красавица.

– А по мне, так пусть смеются, – сказал я. – Только вот та же проблема с ней, схожа с твоей, Борислав. Не захочет она во дворце жить, вольная она птица. Да и кто тебе сказал, что это именно Лотта, мы же сказали «такую, как Лота».

– Да, с Лоттой мезальянс похлеще моего будет, вы же принцы.

– Вот насчет мезальянса еще подумать надо. Есть в ней что-то такое, чему любая царевна позавидует. Видел, как к ней Ветры уважительно относятся, богини выделяют? Держится она с ними почти как ровня, да, впрочем, со всеми так держится, нет для неё особых различий в происхождении. Не кажется мне она больше простой девочкой из леса, тайна какая-то в ней есть. Вот какая, всё себя спрашиваю. А то, что она на лицо не такая красивая, как другие девушки, так я уже и привык, не замечаю. Когда болела, понял, как она мне дорога. Не любовь, конечно, но что-то особенное к ней чувствую. Разобраться бы с этим. Ты со мной согласен, Ха?

– Ну, в общем-то, конечно, так, только я всё равно на внешность её внимание обращаю. Когда долго общаемся – привыкаю, забываю, а если какое-то время не видимся, а потом увижу – не по себе немного.

Я удивился этому – я точно не замечаю, потом вернулся к ситуации с Бориславом.

– Послушай, ну не кажется мне, что она за полтора месяца из простой и доброй деревенской девушки от одного образования качественно другой станет. Суть – она поэтому и есть суть, что не так просто меняется. Гордыня её заменить может, но это не Стешин вариант.

– Ты хочешь сказать, что ей понравится дома сидеть и мужа ждать?

– Вот это вряд ли, но любить, уважать и слушаться его, когда он дело говорит, точно будет. Вопрос, сможешь ли ты стерпеть её работу и уважать её, по сути девочку деревенскую?

– Раскрутили вы меня, парни. Я об этом сам всё время думу думаю, но ничего не придумал. Так что посоветуете?

– Если хочешь с ней быть – забудь, что она деревенская, и веди себя с ней так, чтобы и другие этого не чувствовали. Ты бы графиню за грудь сразу лапать пробовал? Нет, ты бы ей сначала пальчики целовал, про странствия свои рассказывал, а уж потом в койку тащил.

– Эх, забыли вы, принцы, какие разные графини бывают. Совет ваш понял. Повязан я с ней теперь душой своей и в прямом, и в переносном смысле. Надо менять стратегию.

Стефания

Ночь. Полночь на дворе, все, поди, спят, а я вожусь, все простыни сбила: то о милом думаю, то о занятиях, то про то, с какими людьми судьба свела. Высоко взлетела, падать больно будет. Думала: нравится мне Борислав, и нечего скрывать – и ему, и окружающим это понятно, а вот как вести себя с ним – непонятно. Не девочка, нечего бы ломаться, а что-то держит. И Лотта, и Клевенс советуют три раза взвесить прежде, чем ему на шею бросаться, а так хочется это сделать. У Лели бы спросить, обещала она меня не оставлять. Загадаю во сне е увидеть. На этом и заснула.

И правда, привиделась мне она. Стоим мы на зеленой полянке, пролески синими головками качают, шмели пытаются нектаром поживиться, а Леля стоит и улыбается, весенняя такая.

– Запуталась, Стеша, в соснах заблудилась? Пойдём пройдёмся, может, дорожку найдем.

Я за ней иду – хорошо с ней, спокойно, мир вокруг правильный, в мыслях покой.

– Иногда, отдавши, приобретешь, знаешь? – спросила Леля.

– А отдать-то что? Нет у меня ничего.

– Душа у тебя Борислава. К тебе она привязана.

– Так ведь не держусь я за неё.

– Не держишься, а держишь, большая разница, и привязалась к ней. А ты отпусти.

– А вдруг я Бориславу после этого вообще не нужна буду? Может, он рядом только из-за души находится.

– Если только ради этого, так зачем себя тешишь надеждами?

– А так хочется, чтобы и ради меня рядом был. Он словами играет, заблудилась я в них. Поверить боюсь, не поверить боюсь, замерзнуть сердцем боюсь, ему зло причинить боюсь. Скоро больше страха, чем любви будет.

– Стеша, много сил нужно, чтоб чужую душу на себе носить, устала ты от этого. Отпусти её. Знаешь, в полную силу душа входит, когда сердца касается, а его душа у тебя на плече живет. Отпусти её.

– Верю тебе, вот себе бы ещё верить научиться. Сказывай, как сделать это.

– Проще некуда. Подойди, дотронься до его сердца и скажи: «Сердце горячее, прими душу незрячую, прими с миром – наполнись силой». За сердце своё не волнуйся, больше оно не замёрзнет, помыслами ума сердца тоже греются, а они у тебя имеются, не бросай начатое. И еще – прижми цветок мой к сердцу, когда тяжело, я услышу, помогу. До скорой встречи.