Чтение онлайн

— Добро пожаловать, хаджи, с приездом!

— Спасибо! Ну, как стадо?

— Про стадо и не спрашивай, хаджи. Рассчитаюсь я с тобой вчистую.

— Вчистую, так вчистую, рассказывай.

— Не минуло и двух-трёх месяцев с твоего отъезда, как прошёл слух, будто ты помер, в море утонул. До того мне стало тебя жаль, что я половину овец продал, а деньги нищим роздал за упокой твоей души. После узнал я, что ты жив. Взял я и продал остальных овечек, только одну оставил, а деньги роздал нищим, чтобы свечки за твоё здоровье поставили.

— Ну, а последняя овца где?

— Как прослышал я, что ты воротился, взял зарезал её и угощение беднякам устроил. Как видишь, хаджи, рассчитался я с тобой вчистую. Вот и шкура последней овцы, а вот тебе и крынка простокваши в подарок.

Понял хаджи, в чём дело, рассердился, схватил крынку, простоквашу на голову чабану вылил и прогнал его прочь.

Вышел чабан на улицу, а лицо у него простоквашей залито. Собрался вокруг народ, диву дается.

А чабан говорит:

— Чему вы дивитесь? Кто вчистую рассчитается, у того и совесть чиста, и лицо бело.

Пара воробьев устроила себе гнездо на винограднике одного лентяя.

Пришло время перекапывать виноградник. Лентяй вскинул на плечо мотыгу и отправился на работу. Придя на виноградник, он уселся отдохнуть под черешней. Увидали его из гнезда воробьи, перепугались, выскочили поскорее.

— Вот видишь, — зачирикала воробьиха, — пропало наше гнездо! Разве можно было устраивать его на винограднике? Пришёл человек с мотыгой и разорит его.

Нечего заранее о худом думать, жёнушка, может, и не разорит.

В это время лентяй поднялся и стал пробовать землю. Копнул здесь, копнул там — земля, как камень. От долгой засухи спеклась.

Вернулся лентяй под черешню, уселся в тени, вздохнул и сказал:

— Эх, землица, землица, не посчастливилось тебе с моей мотыгой познакомиться. Но ничего, дай срок, пойдёт дождь, тогда увидишь… А сейчас, дай-ка я червячка заморю, да вздремлю маленько.

Тут лентяй вытащил из сумы хлеб да соль, поел, трубку табаком набил, высек кресалом огонь, выкурил не торопясь трубочку, зевнул разок-другой и заснул сладким сном.

Когда он к вечеру проснулся, воробьи пуще прежнего переполошились и зачирикали: «Сейчас хозяин примется за работу. Пришёл нашему гнезду конец!»

А тот встал, протёр глаза, чтобы ко сну не клонило, снова перекусил, трубку закурил, вскинул мотыгу на плечо и пошёл восвояси, сказав:

— Прощай, виноградник!..

Увидели воробьи, что он уходит, и развеселились.

Долго ли, коротко ли, лентяй опять появился на винограднике.

— Землю я не перекопал, так хоть лозы обрежу, — сказал он.

И снова уселся отдохнуть под черешней, а воробьи со страху сами не свои, особенно воробьиха.

— Ох, муженёк, теперь уж не миновать нам беды!

— Нечего заранее о худом думать, жёнушка, — успокаивает её воробей. — Может, хозяин добрый человек и сжалится над нами.

А хозяин вынул хлеб да соль, перекусил, трубочку закурил и сказал:

— Очень мне нужно лозы обрезать! Виноград и без того уродится. А коли люди будут смеяться, так мне до них дела нет.

И он улегся и заснул, а потом поднялся и ушёл. Увидели воробьи, что он уходит, и обрадовались.

Летом вывели они птенцов и стали кормить их.

От того, что виноградник остался невозделанным, выросла на нём густая трава и сорняки по пояс. Пришёл раз хозяин по глядеть, что у него родилось. Уселся, как обычно, под черешней, и взяла его оторопь:

— Гляди ты, какая трава, сорняки-то какие!.. Придется их, не теряя времени, выполоть!

Услыхала его воробьиха, перепугалась до смерти. Стала ломать голову, как ей птенцов от беды избавить.

— Да не тревожься ты, старуха, — сказал ей воробей. — Ничего этот лентяй не сделает, только грозится.

Тем временем хозяин виноградника поднялся и начал полоть. Выдернул былинку, выдернул другую, да и говорит:

— Землю я не перекопал, лозы не обрезал, с какой же стати теперь полоть! Лишние хлопоты… В следующем году, коли буду жив и здоров, всё, как полагается, сделаю!

И вернувшись под черешню, он достал из сумы хлеб да соль, наелся хорошенько, трубочку закурил. Хорошо! Лежит и покуривает. Сам не заметил, как одолела его дрёма, и заснул. Трубка вывалилась из рук, огонёк выпал из неё и поджег траву. Весь виноградник запылал, и воробьиное гнездо сгорело.

Еле спаслись воробей и воробьиха, уселись с опаленными перьями на соседнее дерево и горько заплакали.

— Эх, — сказал воробей, — и зачем мы свили гнездо на винограднике у лентяя. От лени ничего, кроме беды, не жди!

Скитался цыган из села в село, дошёл до одной горы, видит — пастушья хижина.

— Сейчас чабан меня молочком и творожком угостит, — сказал он и направился в хижину.

— Здравствуй, чабан!

— Здравствуй, цыган!

— Не угостишь ли ты меня крынкой молока, миской творога да ложечкой маслица?

— И рад бы, да нету. Повадился ко мне что ни день страшный змей, всё уплетает.

Цыган задрожал от страха.

— Чего дрожишь, цыган?

— Сердце молодецкое играет, чабан…

— Раз уж ты такой храбрец-молодец, избавь меня от страшного змея, тогда и угощу тебя крынкой молока, миской творога да ложечкой маслица.