Сказочник
Шрифт:
Вид у старейшины был... Дар-Теен тут же мысленно обозвал его пройдохой: подвижное и моложавое лицо, узкие глазки, бегающие туда-сюда. Даже тонкий и длинный нос кэльчу беспрестанно шевелился, вынюхивая невесть что. А голова старейшины была украшена отнюдь не благородными сединами, а ярко-рыжими костяными чешуйками, что делало ее похожей на экзотический плод южных земель.
... Старейшина зацокал языком и сложил гибкие пальцы домиком.
– Шеверт! Побери тебя Шейнира! – фразы на Общем выпались бойко и горошинами отскакивали от стен гостиной, – а мне уже донесли, да... Но не верил, клянусь головой серкт!
– Я и сам не верил, – ворчливо сказал кэльчу, – вот, теперь не знаю, что с ним делать.
– А что с ним делать? – Кер бойко вскочил, мелкой рысью обежал стол и остановился перед Дар-Тееном, – конечно же, обедать, уважаемые! О-бе-дать!
«И это – старейшина?» – ийлур не знал, что и думать. В его представлении старейшиной кэльчу должен был стать белоголовый старик, чья мудрость оттачивалась прожитыми десятилетиями.
– На пустой живот такие вопросы не решаются, – подмигнул Кер и тут же обратился к Сказочнику, – мне кажется, что ты преувеличиваешь важность вопроса, уважаемый Шеверт. Один ийлур ничего не меняет и изменить не может. Все остается так, как было...
– Но он взялся непонятно откуда, – недовольно буркнул Сказочник, – и не помнит, как сюда попал. А вдруг где-нибудь на севере еще есть живые ийлуры?
– Все возможно, все! – пропел старейшина и трусцой вернулся на свое место, – прошу вас, садитесь, и будьте моими гостями!
...Не прошло и получаса, а на столе заманчиво дымился суп в большой серебряной супнице, на подносе призывно румянились птичьи тушки, рядом золотились хлебцы – маленькие, словно игрушечные. И, как всегда, ийлур понял, что дико проголодался – это ощущение голода даже приглушило ноющую боль в ноге.
За обедом прислуживала молодая девчонка из народа кэльчу, шустрая, как мышонок. Она ловко подкладывала добавку в тарелки, разливала прозрачный суп с кусками мяса и все пыталась строить глазки Керу. Тот же наоборот, посерьезнел, черные глаза впились в лицо Дар-Теена – недобро, почти угрожающе... Шут гороховый и балабол исчез, как исчезает снимаемая маска: за столом, откусывая маленькие кусочки хлебца, сидел правитель, мудрый и проницательный, взваливший на свои плечи тяжкое бремя власти.
– Шеверт, расскажи, как вы нашли ийлура, – тихо потребовал старейшина.
Сказочник поспешно проглотил кусок мяса, а затем спокойно изложил все обстоятельства встречи. И – ни слова про найденную записку.
– Гнилые топи – плохое место, – сдержанно улыбнулся Кер, – вечно там что-нибудь приключается. Ну, а ты, уважаемый, что расскажешь?
Дар-Теен честно изложил свою историю.
– Любопытно, – промурлыкал кэльчу, – даже не знаю, что и сказать. Хотя... минуточку, гости дорогие. Я сейчас к вам вернусь.
Он быстро поднялся из-за стола и выскользнул из гостиной.
Дар-Теен изумленно поглядел на Шеверта.
– Что это с ним?
Кэльчу пожал плечами.
– Наверное, какую-то мысль поймал. Ты не смотри, что Кер такой молодой, а уже старейшина. Он очень умный, этот парень... видишь, даже черепа скалозубов придумал использовать как светильники...
«Значит, скалозубы», – Дар-Теен окинул взглядом комнату. Светящиеся черепа, конечно, выглядели внушительно и зловеще, но – а почему бы и не использовать их? Ни чада, ни дыма, и не истаивают, как свечи.
– Ты не сказал ему про записку, – шепнул ийлур.
– А зачем? Это вызовет лишние подозрения и лишние вопросы. Тебе это нужно сейчас? Нет. Я и Андоли, и Топотуну скажу, чтобы помалкивали... Если, конечно, ты был со мной откровенен.
– Откровенней просто некуда, – Дар-Теен подцепил с тарелки хлебец и отправил в рот, – уж поверь, если я что-то смогу изменить, то сделаю это... пусть даже и ценой собственной жизни.
– Не зарекайся, – изуродованная щека Сказочника нервно дернулась, – ты предлагаешь судьбе слишком высокую цену.
– Разве?.. – перед глазами Дар-Теена снова стояла Эристо-Вет, молодая и смеющаяся. Ийлура, которой больше не было в Эртинойсе, а значит...
«Ты унесла с собой часть меня. Мое сердце разрывается на части, а душа готова покинуть тело и искать, искать...»
– Вот и я! – радостно объявил Кер.
Он нес толстую и потрепанную книгу, а отвороты его рукавов были затрушены пылью.
– Я вспомнил, что очень давно читал о подобных вещах, – довольно пояснил старейшина, возвращаясь на свое место, – один кэльчу... ну, из тех, что жили здесь до обвала... он был ученым, и высказал однажды предположение, что флюктуации ведут в иные времена. Вот. Здесь это записано.
– Гхм... – кашлянул Шеверт, выразительно глядя на правителя.
Тот запнулся, извиняющимся тоном добавил:
– Конечно, я понимаю... само слово «флюктуация» ничего тебе не говорит, так ведь?
И испытывающе уставился на Дар-Теена.
– Впервые слышу о таком, – равнодушно отозвался ийлур.
Но слово болезненной занозой уже сидело в мыслях.
– Что это с тобой? – Кер отложил книгу в сторону, – тебе нехорошо?
– Да нет... – ийлур сглотнул горькую слюну, – задумался просто... так все странно получилось...
– Давайте решим, что будем дальше делать, – предложил Шеверт, – уважаемый Кер, я бы просил оставить этого ийлура в Кар-Холоме. Когда Эльда исцелит его рану, он будет хорошим и умелым воином, я уверен. Разве нам не нужны воины?
– Безусловно, – легко согласился старейшина, – отправляйтесь к Эльде. А ты, Шеверт, потом загляни ко мне... Поговорим о наших, так сказать, делах и заботах. Вы ведь закончили работу над картой?
– Да.
Кэльчу поднялся из-за стола, дернул ийлура за рукав.