Сказочный переполох

Ветки деревьев хлестали их по лицам, царапали им руки, но Сабрина и Дафна уже не могли остановиться — всё бежали и бежали сквозь чащу леса, хотя давно выбились из сил. Леденящий ужас подстегивал каждый их шаг.

Где-то вдалеке опять раздался громоподобный рык, от которого с ужасным грохотом рухнули на землю деревья и в страхе завыли звери.

— Как… нам… остановить… его? — крикнула Дафна, задыхаясь от бега.

Сабрина понимала: сестренка права. Но как остановить это злобное чудовище? Как справится с ним двум девочкам?

— Ладно, что-нибудь придумаем, — сказала она, увлекая Дафну под сень огромного дуба, чтобы, спрятавшись за его неохватным стволом, хоть немного перевести дух.

Сабрина сжала руку сестры, чтобы немного подбодрить ее, а сама жадно хватала ртом воздух, обжигавший легкие. Слова, конечно, ничего не значили — как быть, она не ведала. И придумать ничего не могла: кровь бешено стучала в висках, в ушах шумело. Но ничто уже не имело значения: он их обнаружил. Уже летели в разные стороны щепки, сучья, ветки, сверху вдруг посыпалась земля — огромный дуб, под которым укрылись девочки, был вырван с корнем.

«Отчего же все так вышло?» — мелькнуло в голове у Сабрины.

Когда же их мир успел перемениться до неузнаваемости? В самом деле, что приключилось с ней, одиннадцатилетней девочкой, круглой сиротой, которая всего два дня назад ехала в поезде?

«Да тут со скуки помрешь», — решила Сабрина Гримм, лишь завидев из окна поезда городок Фэррипорт-Лэндинг, что в штате Нью-Йорк.

Издали казалось, что это и не городок вовсе, а сплошные, поросшие деревьями холмы невдалеке от холодной, серой глади Гудзона. И только там, где, наверное, был его центр, по обеим сторонам единственной улицы возвышались несколько двух- и трехэтажных строений из темно-коричневого кирпича. А дальше раскинулись необозримые вечнозеленые ельники. Ни кинотеатров, ни универмагов, ни музеев… назвать это место городом показалось Сабрине невероятным преувеличением.

Хуже этого «города» была разве что погода. Лил дождь, а дождливые дни всегда нагоняли на Сабрину тоску. Она заправила свои длинные светлые волосы за ухо и отвернулась от окна, дав себе самой обещание: крепиться изо всех сил, чтобы сестренка не увидела ее слез. Приходилось держаться — как-никак, ей скоро двенадцать.

Дафна, правда, сейчас вряд ли бы заметила бы ее слезы. Семилетняя сестренка Сабрины просидела все два часа этой поездки, прилипнув к вагонному окну. Она восхищалась любой, даже самой захудалой дырой, мимо которой проносил их поезд, и от окна отрывалась лишь для того, чтобы задать очередной вопрос про то место, куда они направлялись.

— А бу-ублики там есть, мисс Смэрт? — спросила она у женщины, сидевшей напротив сестер.

Их сопровождала эта дама, мисс Минерва Смэрт, работавшая в приюте для сирот. Сухая, бесстрастная женщина с крепко сжатыми губами, лет под шестьдесят, она всю дорогу сидела, уткнувшись носом в какую-то книжку. Сабрина знала: она притворялась, что читает, лишь бы не разговаривать с ними. Мисс Смэрт, кинув на Дафну мрачный, раздраженный взгляд, тяжело вздохнула, будто была не в силах слушать весь этот вздор.

— Есть! — отрезала она. — Везде есть эти твои бублики!..

— Ну на луне-то их нету, — деловито заметила Дафна, снова прилипая к окну.

Мисс Смэрт что-то проворчала, а Сабрина тихо фыркнула. Она всегда с удовольствием наблюдала, с каким мастерством Дафна доводит мисс Смэрт. «И зачем она пошла с детьми работать? — подумала Сабрина. — Ведь явно терпеть их не может. Вечно всем жалуется, что вот приходится прикасаться к их липким ручонкам и утирать их сопливые носы. А уж почитать сказку перед сном… Этого от нее вообще не дождешься».

Особенно же мисс Смэрт невзлюбила сестер Гримм. И грубиянками их называла, и хулиганками, и всезнайками-зазнайками… Сабрина поэтому не сомневалась, что мисс Смэрт лично занялась тем, чтобы вытурить их из приюта и отправить их в опекунскую семью. Правда, до сих пор у нее ничего не выходило. И хотя она уже не раз отсылала их к очередным приемным родителям, всяких раз оказывалось, что те либо страшные скупердяи, либо попросту сумасшедшие… Они заставляли девочек прислуживать им, делать всю работу по дому, но чаще всего просто не обращали на них никакого внимания. Только на этот раз мисс Смэрт зашла слишком далеко: она везла их жить у мертвой женщины…

— Бабку свою не смейте доводить идиотскими вопросами! — рявкнула мисс Смэрт. Она всегда так разговаривала с Сабриной и Дафной — будто лаяла. — Бабка старая, нечего ее попусту беспокоить.

— Она же умерла! Я вам миллион раз говорила: наша бабушка у-мер-ла! — сказала Сабрина.

— Мы, Салли, все как следует проверили, — ответила мисс Смэрт. — И она действительно та, за кого себя выдает.

— Меня Сабриной зовут, — поправила девочка.

— Не важно. Приют не отдаст вас неизвестно кому, пусть даже в опеку, — сказала мисс Смэрт.

— Правда? А почему мисс Лонгдон отдали? — спросила Сабрина. — Она не пускала нас в уборную, чтобы нас там не заколдовали.

— Ну, бывают люди со странностями…

— Да-а? А как же мистер Деннисон? — вклинилась в разговор Дафна. — Он заставлял нас спать в своем грузовике.

— Ну и что? Некоторые любят спать на природе…

— А Джонсоны, которые нас наручниками к батарее приковали, они что любят? — вскипела Сабрина.

— Вы все видите в черном свете, — сказала мисс Смэрт. — Радовались бы лучше. Не такой уж большой спрос на невоспитанных, неблагодарных девчонок. Люди не хотят брать таких грубиянок, как вы. Я ушам своим не поверила, когда узнала, что вы наговорили Китонам.

— Так они же нас на целых две недели заперли в доме, а сами уехали в этот свой круиз на Бора-Бора, — заметила Сабрина.

— А не на Багамы? — спросила Дафна.

— На Бермуды, — поправила мисс Смэрт. — Зато какие милые футболочки они вам оттуда привезли. Впрочем, с тех пор уже столько воды утекло… А сейчас мы нашли вашу настоящуюродственницу, и она ждет не дождется, когда вы приедете. Только по правде, мои дорогие, даже если б она оказалась самозванкой, я вас бы все равно ей отдала… Вас ведь уже ни одна семья брать не хочет.