Сказульки
Шрифт:
Баря был в отличном настроении, как и всегда, когда удавалось поесть без помех. На крышке ближайшего люка он заметил спящего кота и предложил Тимофею позабавиться. Сизарь подлетел к коту и клюнул его в хвост. Сонный зверь подпрыгнул и завизжал, как резаный. Сизарь заклекотал от смеха и рванул на забор, к изумленному Тимофею. Кот в ярости кинулся за ним, но забор был слишком высок, и голуби заливисто закурлыкали, кружась и куражась над бедолагой. Тимофею очень понравилось. Смирившись, наконец, с тем, что наглых птиц не достать, кот снова улегся на теплый люк и задремал.
Почувствовав небывалый порыв энтузиазма, Тимофей слетел с забора и стал подкрадываться к спящему хищнику. Очень ему хотелось показать товарищу свою удаль и проворство. Сизарь только хотел крикнуть, что кот просто притворяется, но было уже поздно. Тимофей прицелился, чтобы клюнуть кота в ухо, но неожиданно поймал его холодный взгляд. В считанные секунды лапа хищника пригвоздила хвост пернатого к асфальту. Тимофей оцепенел от ужаса, но кот вдруг задрал голову и взвыл: это Баря как коршун сорвался на него с небес. Воспользовавшись моментом, белый голубь рванулся и взлетел, оставив под лапой хищника половину хвостовых перьев. Лететь стало трудно, но Тимофей был счастлив уже тем, что остался жив, и долго благодарил Барю.
Горизонт тем временем порозовел – дело шло к закату. Породистый член маленькой стаи порядком устал и предложил Баре лететь в голубятню. Когда они приземлились, Тимофей вспомнил о своем обещании и сказал:
– Друг мой, ты все еще хочешь жить с нами? Если да – милости просим.
– Знаешь, – отвечал Баря, – я передумал. Боюсь, если я здесь осяду, то разучусь наслаждаться жизнью. Поэтому давай я просто буду иногда прилетать в гости? А если снова захочешь приключений, всегда можешь рассчитывать на мою компанию.
На том и порешили. Теперь, когда Тимофей смотрит вдаль, сидя на своем окошке, он думает так: не стоит бояться изменить свою жизнь. Получится – хорошо. А если нет, ты все равно останешься в выигрыше, потому что поймешь кое-что важное: жизнь, которой ты живешь сейчас – и есть самая лучшая.
Зеленая сказка
В пятницу, в семь утра меня ужалила муха. Муха в январе!
Какого лешего? Я едва открыл глаза и прислушался с тайной надеждой вычислить и прихлопнуть каналью. Но оказалось, что разбудила меня вовсе не муха, а звонок в дверь. В глазок я в первую очередь увидел свою соседку Валентину Николаевну – о на занимала две трети лестничной площадки – а потом ее скромного супруга Федора Васильевича. И тут же вспомнил: я что-то им обещал.
– Тимофей! Мы уезжаем. Ты помнишь, что поливать цветы надо КАЖДЫЙ день?
– Валечка, он сам разберется, – вмешался Федор Васильевич, на что получил от супруги суровый взгляд. – Правда, Тима?
– Не переживайте. Все сделаю, – поспешил заверить я.
– Вот видишь! Никто там у тебя не засохнет! – воскликнул муж. Спускаясь на свой этаж, соседка, не замолкая, твердила про «каждый день» и «мы тебе магнитик привезем». Еле отделался.
На следующее утро я проснулся уже не от мухи, а от дурацкого сна: как будто я открываю двери в свой шкаф, а там – соседская квартира. В изумлении захожу. Со всех полок, подоконников и кашпо, увешанных растениями, несется:
– Полей меня!
– Опрыскай листочки!
Мне становится жутко, я подскакиваю на одной ноге, чтобы запрыгнуть обратно в свой шкаф, но не тут-то было! Вторую ногу мгновенно оплетает огромная традесканция, и я падаю. Бах! Просыпаюсь, и голова болит так, будто и вправду шарахнулся ею об пол. После завтрака, в очередной раз ругая себя за повышенную отзывчивость, я поплелся в соседскую квартиру. Едва захлопнул за собой тяжелую входную дверь, из гостиной явственно донеслось:
– Наконец-то пришел!
Я засомневался, что действительно проснулся и так больно ущипнул себя за палец, что невольно ойкнул.
– Не надо селфхарма, дружок, ты действительно это слышишь, – раздался другой голос. Я уже был в гостиной и понял, что это сказала герань. И все-таки на всякий случай спросил, озираясь:
– Кто это?
– Мы, – послышалось в унисон.
– Зе…зелень?!
– Сам ты зелень! С утра два стакана воды выпил и цветешь. А нам? Поливай давай!
Смирившись с судьбой сумасшедшего, я печально взял лейку с подоконника и пошел на кухню. Поливая папоротники и фиалки, я четко слышал звуки прихлебывания и причмокивания! Так они, очевидно, благодарили меня. Полив последний горшок, я собирался уходить, однако услышал:
– Тим, а расскажи что-нибудь?
Я, вроде бы уже свыкнувшись с абсурдом, замер. А потом пробормотал:
– Так. Стоп. Я вам не только воды, а еще и сказочек должен?! А вы не перепили?
– Не перепили бы, если бы ты вчера пришел. Рассказывай, если хочешь уйти подобру-поздорову! – пригрозил фикус с комода.
Видимо, от нервов я громко расхохотался.
И в тот же миг пожалел об этом. Растения пустили длиннейшие ростки и начали оплетать ими комнату, будто щупальцами. Я оказался в западне.
– А теперь? – издевательски прозвучало отовсюду. Я не на шутку испугался.
– Ваша взяла! Сейчас расскажу.
– Поздно! – сгрудились голоса. Пространство в комнате с каждой секундой зеленело и уменьшалась.
– Подождите, – умолял я, проворачивая в голове папку с пометкой «интересное», – дайте припомнить! О… Однажды я увидел человека, который с трудом мог передвигаться!
– Скучно! – раздался зловещий крик. Листья тянулись ко мне. Еще мгновение, и они опутали бы меня до удушья. В отчаянии я вспомнил историю, начинавшуюся тоже трагически.
– Прошлым летом мне едва удалось спасти друга, – выпалил я. Хватка стеблей ослабла.
– Продолжай!
– Мы с Петей решили искупаться в жаркий день. Пришли, бросили шмотки – и к озеру. Я долго привыкал к воде, плавал рядом с берегом. А Петька – чего ему – мастер спорта! Рванул через все озеро. И где-то на середине начал кричать. Мне стало страшно! Что утянет и меня от страха, в панике… А потом подумал – как я буду жить, если друга не спас? И рванул к нему… Я-то пловец не особый: три метра и надо дух переводить…