Чтение онлайн

— Кто вы? — спросила она шепотом.

Молчание.

Он сидел, опустив голову; закрыв глаза.

— Мы можем вам помочь.

Молчание.

Я вдруг почувствовал, что плачу.

— Есть другое место. Мы можем забрать вас туда, — продолжала Мина. — Там безопаснее. Никто ничего не узнает. Там тоже можно сидеть и ждать смерти, если вы так уж на это настроены.

Мимо метнулось что-то мягкое, пушистое. Я посветил. Возле буфета сидел Шепоток.

— Шепот! Шепотт — позвала Мина.

Кот подошел поближе, потерся об его скрюченные руки. Вздох.

— Гладкий. Мягкий, — прошептал он. И провел искореженными пальцами по пушистой шерстке. — Милый.

Шепоток довольно мурлыкнул.

Снова крякнули стропила. Сверху полетела труха.

— Пожалуйста, позвольте забрать вас в другое место, — заговорил я.

— Еще пива.

Я протянул ему капсулу с рыбьим жиром.

— Это тоже съешьте.

Он откинул голову, открыл рот. Я положил капсулу на бледный язык и влил туда пива.

Он открыл глаза. И внимательно посмотрел на Мину. Она — на него.

— Позвольте нам вам помочь.

Он долго молчал. А потом выдохнул:

— Делайте что хотите.

Притаившись в кустах, мы счищали друг с друга паутину и пыль. Шепоток сидел рядом с нами. Глаза Мины ярко блестели.

— Фантастическое существо! — сказала она.

Ветер усилился. Стены гаража ходили ходуном.

— Мы уведем его сегодня же ночью, — сказала Мина.

— На рассвете, — уточнил я.

— Подадим друг другу сигнал. Совиный. Дважды ухнем, будем знать, что проснулись.

Мы глядели друг другу в глаза.

— Фантастика, — прошептала она снова.

И разжала ладонь. Там лежал знакомый комочек из шерсти и косточек.

— Как ты думаешь, что это? — спросил я.

Она закусила губу.

— Я догадываюсь, но этого просто не может быть… Нет, не может быть!

В окне появился папа. Просто стоял и наблюдал за нами.

— Мне пора, — сказал я. — Надо расчищать сад.

— А я пойду доделаю дрозда.

— Увидимся на рассвете.

— Ага. Я не засну.

Она сжала напоследок мою руку и выскользнула через заднюю калитку. Шепоток бросился следом.

А я помахал папе и принялся за наши дебри. Сердце так колотилось — чуть из груди не выпрыгивало. Я остервенело, обеими руками драл сорную траву. Черные жуки убегали со всех ног.

— Он не умрет, — бормотал я. — Так просто он не умрет.

Спустя какое-то время вышел папа. Мы попили вместе апельсинового сока и посидели в тени под стеной дома.

Папа вдруг заулыбался.

— Значит, тебе нравится Мина, — сказал он.

Я пожал плечами.

— Нравится, я же вижу, — настаивал папа.

— Она… не такая, как все.

Мы вместе с малышкой. В тесном дроздином гнезде. Ее тельце покрыто перышками, все такое мягкое, теплое. Дрозд сидит на гребне крыши, кричит и хлопает крыльями. Прямо под нашим деревом, в саду, стоят доктор МакНабо- ла и доктор Смертью. На столе перед ними — ножи, ножницы и пилы. В кулаке доктора Смертью огромный шприц.

— Тащите ее вниз! — кричит он. — Будет как новенькая.

Девочка взвизгивает и исгошно вопит от страха. И вдруг встает на край гнезда и хлопает крыльями — впервые в жизни она пытается взлететь. Я с ужасом замечаю, что она еще не полностью оперилась: там и сям зияют проплешины. Ей рано летать! Она не сможет!

Я тянусь удержать ее, но руки словно окаменели — не поднять.

— Давай же! — кричат доктора. — Давай, крошка! Лети!

Доктор МакНабола поднимает пилу, и ее зубья сверкают на солнце.

Пошатнувшись, девочка теряет равновесие. И тут я услышал уханье совы. И открыл глаза. В окно лился бледный свет. Взглянул вниз. В дебрях сада стояла Мина и ухала, приложив ладони к губам.

— Уху-ух-ух-ух.

— Я всю ночь не спал, — поспешно сказал я, на цыпочках подойдя к Мине. — И вдруг заснул, буквально в последнюю минуту.

— Сейчас-то проснулся? — Да.

— Нам это не снится?

— Нет.

— Л вдруг у нас общий сон?

— Ну, ссли так, то нам этого не узнать. Дрозд слетел на крышу гаража и засвистел утреннюю песню.

— Пошли, нельзя терять времени.

Мы вошли в гараж и быстро пробрались сквозь завалы.

Я навел луч фонарика на его лицо.

— Вы должны пойти с нами, — сказала Мина. Он вздохнул и застонал.

— Я болен, — сказал он, не поднимая глаз. — Я смертельно болен.

Мы протиснулись за буфет, присели на корточки.

— Вам обязательно надо пойти с нами, — повторила Мина.

— У меня нет сил. Хилый, как младенец.

— Младенцы не самые хилые, — возразила Мина. — Вспомните, как они кричат от голода, как настойчиво учатся ползать. А вы видели, как отважно пускается в первый полег птенец дрозда?

Мина подсунула руки ему под мышки. Потянула, пытаясь приподнять.

— Ну, пожалуйста, — шептала она.

Я тоже дергал его. Тоже тянул. И в какой-то момент он чуть-чуть обмяк, поддавшись нашим усилиям.

— Страшно, — проскрипел он.

Мина склонилась, поцеловала его в бледную щеку.

— Не бойтесь. Мы ведем вас в безопасное место.

Он попытался встать. Раздался скрип суставов. Он охал и ойкал от боли. Опирался на нас всем телом и, наконец, поднялся, шатаясь, как былинка. Ростом он оказался куда выше нас, примерно с папу. Худющий, точно щепка, и легкий, почти невесомый. Мы подхватили его с двух сторон, так что пальцы наши соединились у него за спиной. В области лопаток прощупывались бугры. Словно сложенные руки. Покрытые чем-то мягким. Взгляды наши встретились, но мы по-прежнему не осмеливались произнести наши догадки вслух.