Чтение онлайн

– Сам ты сыч! – огрызнулся Витёк. – Самый сыч! Такой сыч, что…

Он резко замолчал, потому что к нам, тихо шурша колёсами скейта, подкатил неизвестный человек. Вблизи это и вправду оказалась девчонка. На ней были скейтерские кроссы, узкие чёрные джинсы, чёрная футболка с зелёной надписью и плюс рубашка в чёрно-зелёную клетку.

– Привет. Я – Сашка, – просто сказала она и улыбнулась.

Поскольку я сам пригласил её к нам, то представил ей всех, поочерёдно показывая на каждого пальцем.

– Привет. Я – Тимка. Этот дылда – Антоха, кудряш – Лёха, рыжий – Витёк.

Ребята помахали Сашке. Как-то незаметно мы привыкли к появлению новенькой. И, ясен пень, как могли, пытались скрыть, что первый раз в жизни встретили настоящую девчонку-скейтершу. И избегали смотреть ей в глаза, чтобы нечаянно не обидеть, а то подумает, что мы пялимся на её глаз. Как позже вспоминала Сашка, у нас плохо получалось скрывать и то, и это.

Лёха прыгать тогда всё же отказался. Якобы у него нога заболела, ага.

Сашка рассказала, что переехала сюда с родителями и младшим братом из другого города, потому что отца перевели по службе. А мы поделились, что живём тут с рождения. Вместе ходили в садик, теперь вместе ходим в школу. Ну и катаем, само собой, тоже вместе.

К вечеру мы все крепко сдружились. Мы сидели на лавочке во дворе и хотели уже разойтись по домам, как Витёк хлопнул себя по лбу и повернулся к Сашке.

– Блин, весь день забываю, чего у тебя на футболке написано? – спросил он, кивая на зелёную надпись.

– Эбрэзив уилс. Название старой панк-группы, – весело отозвалась Сашка. – Тут ещё, – добавила она, скинув клетчатую рубашку и повернувшись к нам спиной. На задней стороне футболки оказался принт с фотографией нескольких типов в шипастых куртках и с растрёпанными волосами. Короче – натуральные олдовые панки!

– И ты такое слушаешь? – удивлённо спросил я.

Сашка накинула рубашку и повернулась.

– Ну да! Люблю покатать под что-нибудь такое. А вы?

Мы замялись. Нам до этого и в голову не приходило заморачиваться с музыкой. Что в паблики выкладывают, то и послушали. Рэп там, ни рэп, рок или что.

– Ну, вчера, например, – вспоминал Антоха, – чё слушали? «Грин дэй» там кто-то запостил, ещё всякого…

– П-п-пошлая Молли, – вмешался Лёха.

– Но, – подтвердил Антоха. – «Пошлая Молли». Да, пофиг, музыка да музыка.

Сашка усмехнулась и достала телефон. Пошарив в нём, включила трек.

Мы стали слушать. Какой-то старый панк-рок. Ничего особенного в этом «Эбрэзив чего-то там» не было.

– Ну, такое себе, – пожал плечами Витёк.

– В это надо врубиться, – сказала Сашка, покачивая головой под музыку. – Вру-бить-ся!

На этом мы обменялись контактами и разошлись. Вечером, создав беседу, мы пятеро переписывались, скидывали голосовые и мемасы. Сашка тогда опять завелась про музыку и накатала список групп. «Чтоб врубиться» – назвала она его.

Там была куча команд: Abrasive Wheels, Lagwagon, Misfits, Balzac, Cobra, MiSanDao, NOFX, MxPx, Red City Radio, Rancid, Buzzcocks, The Clash, Snuff, Goober Patrol, Tsunami Bomb, Audio Karate (большими буквами выделялось – ВСЕ ГРУППЫ KUNG FU RECORDS).

Мы одурели, увидев столько незнакомых названий. Сильно нас это не зацепило, но, чтобы понять новенькую, мы решили на пробу послушать всего по песне. Витёк сразу после нескольких треков отплевался. Мол, одна молотильня по мозгам. "Типа Грин дэй", – написал он тогда и больше слушать не стал. Лёхе с Антохой понравились "Lagwagon" и "Red City Radio", но ненадолго. А я сразу как-то и не разобрался – нравится мне или нет. Лишь позже я стал замечать, что меня всё чаще тянет послушать что-нибудь из списка. Тогда я наугад скачивал альбом и заваливался с книгой, слушая «молотильню по мозгам».

И однажды я врубился! Я понял, о чём говорила Сашка. Меня поразило, как я вообще до этого дня катал без такой музыки? С момента осознания все поездки на скейте (особенно в одиночестве) я старался проделывать только под что-нибудь из Сашкиных запасов. Плюс я постоянно просил её делиться со мной всем, что она скачивает и слушает.

А вот её привязанность к сериалам мы приняли сразу. Особенно когда узнали, что она тоже обожает "Очень странные дела". Мы много спорили о героях. Смотрели в инете или заваливались к кому-нибудь домой и смотрели всей крю. Хотя после того, как Лёха стал бояться, что его похитят, и мама водила его к психологу, он на время выпал с просмотров. Но быстренько потом вернулся. Иногда мы заходили к Антохе и разглядывали комиксы, если его старшей сестры не было дома, а то они иной раз начинали воевать. И тогда уж – под их рёв и ругань – спокойно комиксы не почитаешь. Ещё Сашка подбила нас ходить в кино на всякие комедии, фантастику и ужастики. («Только не сильно страшные. А то Лёшку потом опять к психологу», – предупредила однажды мама Лёхи. По нашим улыбкам он сразу понял – одним днём рофлов ему не отделаться.) У Сашки же мы стали брать почитать ужастики Р.Л. Стайна. Она насобирала себе огромную коллекцию его книг и про каждую могла рассказывать целый день. В общем, с появлением Сашки в нашей крю веселья прибавилось, и мы многое для себя открыли.

Мои воспоминания прервал вернувшийся отец. Обед был готов, и меня позвали есть. Я выключил плеер и пошёл на кухню. Удивительно, сколько в башке мыслей, когда нельзя посидеть за компиком или повтыкать в телефон. Просто кошмар, чего можно навспоминать!

– Что в школе? – спросил папа, когда мы уселись за стол.

– Как обычно, – ответил я, накладывая себе к котлете и пюре салат из помидоров и огурцов.

– Видела учительницу истории, – прожевав, сказала мама и погрозила в мою сторону вилкой. – Жаловалась, что ты двойку схватил.

– Исправлю, – пробурчал я и хрустнул кусочком огурца.

– Да уж постарайся, – проговорила мама. – А то скоро конец четверти.

Отец незаметно подмигнул мне. Я улыбнулся и принялся разламывать котлету. Родители отстали от меня, начав спорить по рабочим делам. Я спокойно себе ел, надеясь, что про двойку больше не вспомнят.

Спокойствие длилось недолго. Я в очередной раз воткнул вилку в кусочек котлеты, когда в дверь одновременно позвонили и постучали.

– Сели поесть, называется, – проворчал отец и пошёл глянуть, кому мы так срочно понадобились.

Щёлкнул замок и незнакомый строгий голос произнёс:

– Лейтенант Пионов, участковый инспектор. Драбин Тимофей здесь проживает?

– Это наш сын, – растерянным голосом ответил отец. – А в чём дело?

Я чуть котлетой не подавился от услышанного! По телу, одна за другой, побежали холодные волны. Лицо же, наоборот, начало гореть. Я вытаращил глаза и посмотрел на мать.

– Не поняла, – сказала она, окинув меня таким взглядом, словно первый раз видит.

– Я ничего не делал, – севшим от страха голосом выпалил я. Мама поднялась из-за стола и тоже вышла из кухни.