Скипетр Дракона
Шрифт:
— Возможно, о чародее кто-то уже позаботился, не дожидаясь нас, — пробормотал Краер.
— Мне это не нравится, — проворчал Хоукрил. — Давай вернемся к лодке. Эмбра нам все объяснит.
— А она уже сможет?
Хоукрил угрюмо посмотрел на приятеля, но ничего не ответил.
Ролин отвернулся в сторону, болезненно морщась. Он так сильно вцепился в рукоять меча, торчавшего из живота у барона, что его пальцы почти онемели.
— Просто вытащи его, и все, — сказал Сараспер. — Делай что хочешь, только не поворачивай клинок — тащи его из раны прямо, понял?
Ролин стиснул зубы.
— Кажется, меня… меня сейчас… снова стошнит…
— Ну-ка, дай я, — раздался хриплый голос у него за плечом.
Ролин моргнул от неожиданности и обернулся. Леди Эмбра улыбнулась юноше и погладила его пальцем по щеке — от чего он вовсе не успокоился, как она того хотела. Потом она решительно разогнула пальцы Ролина и сама взялась за рукоять.
— Давай, девочка! — сказал Сараспер, глядя на магическое сияние, вспыхнувшее у него между ладонями.
Леди Серебряное Древо наклонилась над Ролином — при этом прижавшись упругой грудью к телу юноши, отчего тот залился краской смущения и сглотнул. Леди Эмбра вытащила застрявший в ране меч — одним быстрым и сильным рывком. И так же быстро зажала открывшуюся рану рукой. Из раны фонтаном брызнула кровь. Ролин отпрянул назад и тут же устыдился своей слабости, увидев, что ни леди Серебряное Древо, ни старик-целитель даже не поморщились, хотя струя крови залила леди Эмбре лицо и грудь, а напряженное лицо Сараспера вообще превратилось в кровавую маску.
— Плохо дело… — пробормотал Сараспер. Между его пальцами вспыхивали огоньки магического света. — Да… поганая рана.
Продолжая зажимать рану, Эмбра положила свободную руку на волосатое предплечье старого целителя. На какое-то мгновение между ними что-то вспыхнуло — Ролин почти успел разглядеть эту вспышку, — и сразу же воздух сгустился и наполнился магией. Мощной магией…
Гларсимбер дернулся под руками целителя и глухо зарычал. Его пальцы судорожно скрючились, царапая воздух… Потом он снова безвольно растянулся на дне лодки и застонал.
— О боги… — наконец проговорил барон. — Трое Вышних, этот меч меня едва не прикончил… или прикончил? Я еще…
— Боюсь, все еще жив, — усмехнулся Сараспер. — И еще сможешь не один кувшин вина выпить и не одну леди… хм-м… э-э…
— Поцеловать, — с улыбкой подсказала Эмбра и приникла к губам потрясенного Гларсимбера.
Глаза барона вспыхнули, и он весело подмигнул Ролину, когда Владычица Самоцветов отстранилась, чтобы перевести дыхание после долгого поцелуя.
— Ничего себе! — промурлыкал барон. — Ради этого стоило хоть целую вечность таскать в брюхе меч…
— Почти, — согласился Сараспер. — Почти.
— Он либо умер, либо на седьмом небе от счастья, — сказал Краер, когда они спускались по лестнице к пристани. — Она его целует.
— Перестань меня дразнить! — прорычал Хоукрил. — Когда я был пацаном, девчонки точно так же дразнили меня и смеялись надо мной — но их, по крайней мере, я мог заставить лить слезы!
— О, ты можешь и меня заставить прослезиться — если подаришь мне кучу бриллиантов, — ответил Краер.
— Ага, кучу сверкающих камешков высотой с крытую повозку, — фыркнул латник. — Извини, если я придумаю лучшее применение такой куче драгоценностей — если, конечно, по всему Дарсару найдется столько самоцветов и они каким-то образом окажутся моими.
— Например, ты заставишь плакать Эмбру? По-моему, если мы сожжем все ее платья, то окажется, что у нее уже есть как раз такая куча самоцветов.
— У меня их еще больше, — ответила Эмбра, глядя на них из лодки. — Только я готова отдать их все, и прямо сейчас, за то, чтобы вернули обратно мой Дваер!
— И я тоже, — проворчал Хоукрил. — Однако там, наверху, поработал какой-то маг — во дворце полным-полно Тающих. Они бродят повсюду, но ничего не видят.
У Эмбры сузились глаза.
— Похоже, что-то случилось с тем, кто ими управляет. — Она вздохнула и попыталась стереть с лица кровь, но только еще больше все размазала. Потом мрачно заключила: — Ну, тогда пора браться за работу. Гларсимбер, ты можешь встать?
— Я бы предпочел еще полежать здесь, и чтобы ты лежала сверху, — ответил барон насмешливо-невинным голосом.
— Вставай, барон! — сурово сказала Эмбра. — Мы желаем, чтобы ты погиб более славной и красивой смертью, чем та, которую ты только что описал.
Краер вскинул брови.
— А что, у нас предполагается что-то красивое и славное?
— Ты тоже подтяни штаны и шагай вперед, на смерть! — нежно напутствовала его Высочайшая Княгиня. — И все остальные тоже — поднимайтесь! Мы идем!
Они поднялись и двинулись наверх. Краер пошел первым, остальные из Банды Четырех — за ним. Ролин помогал идти барону, который, только дойдя до верха лестницы, понял, насколько еще слаб.
Остров Плывущей Пены был темен и пуст, не считая мух, мертвецов и жутких, слепо блуждающих по дворцу Тающих.
— Пойдем быстрее! — прошептала Эмбра, оглядываясь по сторонам. — Мне это совсем не нравится.
— Пойдем — куда? — спросил Краер. — Я знаю, что ты здесь выросла и наверняка сама прекрасно помнишь, что бывший замок твоего семейства занимает практически всю поверхность острова.