Чтение онлайн

Шотландцы вторглись в Англию по просьбе своих союзников французов, и вполне вероятно, что Давид Второй действительно верил, что вся английская армия находилась тогда на севере Франции. Однако Эдуард Английский предвидел возможность такого поворота событий, и некоторым лордам, чьи владения лежали у северной границы, было приказано остаться дома, чтобы быть готовыми защитить страну в случае шотландского вторжения. Костяк их армии, разумеется, составляли лучники, а XIV век вообще был веком величайшего рассвета английского (и, пусть и в несколько меньшей степени, валлийского) искусства стрельбы из лука. Типичным английским оружием был длинный лук (хотя военные историки ввели это название в обиход гораздо позднее), то есть тисовый лук длиной самое меньшее в шесть футов и с силой натяжения более ста фунтов. Стоит отметить, что это вдвое превосходит силу натяжения современных спортивных луков, используемых на соревнованиях. Каким образом не столь уж многонаселенная Англия могла выставлять целые отряды смертоносных лучников, ставших истинными королями на полях сражений тогдашней Европы, остается загадкой. Однако автор романа полагает, что это можно объяснить тем, что стрельба из длинного лука являлась подлинно народным увлечением, которому с воодушевлением предавались во всех английских деревеньках. Правда, в конце концов были приняты законы, превращающие забаву в обязанность, ибо энтузиазм потихоньку угасал. Что и понятно, ибо боевой лук представлял собой оружие, невероятно трудное в обращении и требующее недюжинной силы. Французы, пытавшиеся перенять это оружие у англичан, так и не добились сколь бы то ни было заметного успеха. Их ближайшие соседи шотландцы были хорошо знакомы с возможностями английских лучников и усвоили привычку никогда не атаковать пеший строй англичан верхом. Так или иначе, но длинный тисовый лук оставался вне конкуренции до тех пор, пока не появилось огнестрельное оружие.

Особую важность в ту пору имел захват пленных. Влиятельный феодал вроде сэра Уильяма Дугласа мог быть освобожден только при условии выплаты огромного выкупа, хотя как раз сэра Уильяма отпустили под честное слово, чтобы он собрал у себя на родине выкуп для шотландского короля. Его миссия не увенчалась успехом, но верный своему слову рыцарь вернулся в лондонский Тауэр. За королей и принцев, таких как Давид Шотландский или Карл Блуа, требовали огромные суммы, но сбор которых могли уйти годы. В случае с Давидом выкуп составил 66 000 фунтов, сумма, которую нужно умножить как минимум на сто, чтобы получить приблизительную оценку его современной стоимости. Шотландцам позволили расплачиваться в десять приемов, однако двадцать шотландских аристократов все это время держали в заложниках. Давид Брюс получил свободу лишь в 1357 году. К тому времени он, по иронии судьбы, полностью разочаровался во французах, и все его симпатии были на стороне англичан.

Сэр Томас Дэгворт был официальным пленителем Карла Блуа и впоследствии продал его Эдуарду Третьему за гораздо меньшую сумму, всего 3500 фунтов. Однако он не прогадал: гораздо лучше сразу получить эти деньги на руки, чем ждать, пока во Франции и Бретани соберут больший выкуп. Шотландского короля взял в плен англичанин по имени Джон Купленд, который также продал своего пленника Эдуарду Английскому, но не за деньги, а рыцарство и землю.

Поражение герцога Блуа у Ла-Рош-Дерьена было одной из величайших, но так и не воспетых побед англичан того периода. Карлу доводилось сталкиваться с лучниками и прежде, и он пришел к выводу, в общем-то совершенно справедливому, что нанести англичанам поражение можно, только заставив их атаковать хорошо защищенные позиции. Лучник не может убить того, кого он не видит. Эта тактика вполне оправдала себя в битве против армии сэра Томаса Дэгворта, но потом последовала яростная вылазка из города Ричарда Тотсгема, а поскольку накануне Карл категорически настоял на том, чтобы все четыре части его армии оставались за своими защитными сооружениями, англичане разгромили поначалу личный отряд герцога, а потом по отдельности и три остальных подразделения. Поражение и пленение столь знатной особы стало настоящим потрясением для его союзников французов, которым так и не удалось снять осаду с Кале.

Считаю своим долгом выразить глубочайшую признательность Джонатану Сампшену, книга которого «Испытание битвой» оказалась для меня бесценным источником исторических сведений. Если в романе и встречаются какие-то фактические ошибки, то это исключительно моя вина, хотя, чтобы несколько уменьшить поток писем читателей, считаю нужным указать, что в 1347 году у Даремского кафедрального собора было только две башни, а упоминание об Ахалиине я поместил в книгу Ездры вместо книги Неемии сознательно, поскольку пользовался Вульгатой, а не Библией короля Иакова.