Чтение онлайн

Скемптон покачал головой:

– Мы обсуждали этот метод доставки, доктор Конвей. Но мы обратили внимание на то, что люк переходного шлюза с вашей стороны был оставлен открытым после того, как пациентку ввезли в палату, а это означает, что вся камера шлюза подвергалась инфицированию в течение того же промежутка времени, что и сама палата. Если бы воспользовались шлюзом для переправки вам всего необходимого, мы должны были бы наполнить его водой из отделения для АУГЛ. После того как ваши люди откачали бы воду, она вернулась бы к чалдерианам инфицированной, а последствия этого трудно предугадать. Кое-кто из ваших коллег, доктор, сообщил мне о том, что бактерии способны жить и даже размножаться в воде.

Ваша палата должна оставаться на положении строгого карантина, доктор, – добавил полковник. – Микроб, способный угрожать жизни не только обитателей одной планеты, но и представителям других видов, не может быть выпущен на волю. Вы должны понимать это не хуже меня.

Конвей кивнул и сказал:

– Но, вероятно, мы проявляем излишнюю бдительность и без нужды пугаем себя из-за…

– Тралтан-ФГЛИ, келгианка-ДБЛФ, мельфианин-ЭЛНТ и землянин-ДБДГ заболели настолько тяжело, что через несколько минут их потребовалось спасать от удушья, – прервал его полковник. Он смотрел на Конвея так, как смотрел бы врач на безнадежного пациента.

Конвей почувствовал, что краснеет, и постарался придать своему голосу спокойствие, дабы не выглядеть человеком, просящим о невозможном.

– Все, что случилось в этой палате, разительно отличается от того, с чем мы имели дело на борту «Ргабвара». Мы работали с пациенткой и несколькими трупами ДБПК без каких-либо отрицательных последствий…

– Быть может, у некоторых ДБДГ имеется естественный иммунитет, – вмешался Скемптон. – Но когда речь идет о целом госпитале, это мало утешает, согласитесь.

– Доктор Приликла и старшая сестра Нэйдрад также работали с пациенткой, – возразил Конвей. – И притом без скафандров.

– Понимаю, – глубокомысленно изрек полковник. – Кельгианка в палате заболевает, в то время как другой кельгианке на борту «Ргабвара» хоть бы что. Вероятно, природный иммунитет против этой болезни имеется и у представителей других видов и экипажу «Ргабвара» повезло. Но им тоже запрещено контактировать с госпиталем и другими кораблями, хотя проблема их снабжения по сравнению с вашей более или менее проста. Но если вы будете бережно расходовать воздух, за тридцать часов мы…

– К этому времени, – послышался лишенный эмоций переведенный голос ТЛТУ, – мой воздух конденсируется и превратится в воду, а я еще раньше скончаюсь от перегрева.

– Я тоже успею умереть, – подхватил Гильвеш, не отрывая взгляда от воздушного шланга, который он подвел к трубке, введенной в трахею кельгианки. – А микроба, о которым вы говорите, вряд ли бы привлек хлородышащий.

Конвей сердито покачал головой и сказал:

– Я все время пытаюсь сказать, что пока мы ничего не знаем об этом микробе.

– А вам не кажется, доктор, – проговорил О'Мара тоном, по остроте близким к скальпелю, которым Конвей недавно орудовал, – что вам уже пора бы хоть что-то о нем узнать?

Последовала долгая пауза. Конвей снова ощутил, что краснеет. Но затем молчание нарушил голос худларианина, давшего людям, делавшим Торннастору искусственное дыхание, очередную команду. Конвей смущенно проговорил:

– Дел было по горло. Анализатор Торннастора приспособлен под пальцы тралтана, но я попробую – может быть, сумею с ним управиться.

– Попробуйте, – сухо отозвался О'Мара. – И чем скорее, тем лучше.

Конвей на язвительный тон Главного психолога внимания обращать не стал. На самом деле О'Мара, конечно, прекрасно понимал, что творится в палате, а выяснять отношения сейчас не стоило. Дорога была каждая секунда. Конвей думал: что бы ни случилось с теми, кто волею судеб оказался запертым в этой палате, остальные теплокровные кислорододышащие в госпитале должны были получить как можно больше сведений о возникшей проблеме, включая и информацию, собранную ранее. Подойдя к анализатору Торннастора, Конвей стал его внимательно рассматривать, но при этом приступил к лекции. Он рассказал всем, кто находился в палате, и вообще всем, кто его в данный момент слышал, о поиске оставшихся в живых посреди обломков звездолета ДБПК. Безусловно, технические подробности поисковой операции гораздо лучше осветил бы капитан Флетчер, но Конвей сосредоточился только на медицинских проблемах.

– Анализатор не так страшен, как кажется с виду, – услышал он в какое-то мгновение голос Мерчисон – как раз тогда, когда вконец отчаялся разобраться с прибором. – Маркированные рычажки заменены более объемистыми подушечками, но панель устроена точно так же, как и у нашего анализатора на «Ргабваре». Мне случалось несколько раз работать вместе с Торни с помощью этой штуковины. Вся маркировка дисплея, естественно, выполнена на тралтанском языке, но аудиосистема подсоединена к транслятору. Пробирки для взятия проб воздуха находятся за синей выдвижной панелью.

– Спасибо, – с чувством огромной благодарности ответил Конвей и продолжил свой рассказ о спасении пациентки-ДБПК, о ее первичном осмотре. Одновременно он снимал притертые пробки с вакуумных пробирок, а потом снова запечатывал их, наполнив воздухом из палаты. Пробы Конвей взял и совсем рядом с пациенткой, и у выхода из палаты. Затем с помощью отсоса он собрал образцы шерсти и кожи пациентки, сделал соскобы с операционного стола, использованных инструментов, с пола и стен палаты. Тут ему пришлось прервать свой ознакомительный экскурс и спросить у Мерчисон, как вставлять пробирки в анализатор.

Гильвеш воспользовался этой паузой в лекции, чтобы сообщить, что дыхание кельгианки стало ровным и глубоким, хотя «дышал» за нее аппарат искусственной вентиляции легких. Приликла сообщил, что состояние Эдальнета остается устойчивым, как и Торннастора, вот только у последнего состояние было стабильно тяжелым.

– Продолжайте, Конвей, – хрипло проговорил О'Мара, – Все врачи, свободные от дежурств, смотрят и слушают вас.

Конвей продолжал свой рассказ о спасательной операции – о том, как обнаружили оставшуюся в живых особь, как ее и три трупа ее сородичей доставили на «Ргабвар». Особое внимание он уделил тому факту, что все время, пока сотрудники неотложки занимались с пациенткой и трупами, никто из них не надевал ни скафандр, ни маску. В то время пациентка была без сознания, и состояние ее ухудшалось, поэтому было предпринято решение продолжить поиск оставшихся в живых.