Скорпион
Шрифт:
– Ты искал меня? – спросила она. Стеклянный шлем защищал ее голову а лицо скрывало опущенное забрало. – Так что же ты медлишь?! Делай то, для чего явился!
– Хорошо, – издав короткий смешок, сказал Император.
В ту же секунду Катерина нанесла ему удар мечом, но он с легкостью отбил его посохом. Меч в руках девушки неожиданно переломился, и обломки разлетелись в разные стороны.
Сильная рука в перчатке обхватила девушку за плечи и подняла в воздух. Катерина почувствовала, как ее ноги отрываются от земли. Она в ужасе закричала, но Император, похоже, не собирался ее убивать. Не выпуская девушку из рук, он направился к зеркалу и достал из-под плаща красный хрустальный ключ.
Последний из ключей Калиостро! Она тут же поняла это, едва взглянула на него. Он был так похож на тот, что Казимир Поплавский прятал в бутылке с вином.
Император шагнул к зеркалу, посередине которого снова образовалась замочная скважина из переливающихся красных трещин и паутинок. Ключ легко вошел в нее и, когда зеркало озарилось ярким светом, начал уходить вглубь зеркала.
Катерина снова громко закричала и начала пинать Императора ногами и бить кулаками, но тот лишь крепче сжимал ее рукой. Казалось, он совершенно не ощущает ее ударов. Император сделал шаг, вслед за ключом вошел в зеркало и унес с собой Катерину.
Яркая вспышка света ослепила девушку, и волна леденящего холода захлестнула ее с головы до пят…
И наступила тишина.
Глава двадцать восьмая
РАСХОДНЫЙ МАТЕРИАЛ
Иннокентий Бест и Шахиня вышли из лимузина и зашагали к парадному входу особняка дворянского собрания. Крупные снежинки медленно падали с темного неба и ложились на тропу, освещенную луной. По обе стороны от дорожки уже успели вырасти высокие сугробы. Было холодно. Бест поплотнее запахнул дорогое пальто с меховым воротником. Шахиня, поеживаясь, куталась в длинную, до земли, шубу.
– Я знаю, что она тебе не нравится, – продолжал Бест начатый в машине разговор. – Но ради нашего общего блага придется тебе потерпеть ее выходки.
– Не нравится это еще мягко сказано, – недовольно процедила Шахиня. – Я ненавижу эту стеклянную куклу! Лучше бы ей навсегда остаться в том проклятом ящике в подвале Сухорукова! Она настолько привыкла повелевать людьми, что уже не может остановиться! Мы для нее лишь рабы, которые должны исполнять все ее прихоти!
– Но она обещает за это вознаграждение! – возразил Иннокентий. – И согласись, очень впечатляющее!
– Я предпочла бы остаться ни с чем, лишь бы не встречаться каждый день с этой гнусной ведьмой. Ты же видел, как она со мной обращается!
– Мы станем богаты, Шахиня! Богаты и всемогущи! Не об этом ли мы мечтали столько лет? Будем плевать на условности и ни от кого не зависеть! Я расплачусь с долгами… А лучше – уничтожу всех, кому я что-то должен! В новом мире мы станем правителями, а все остальные будут пресмыкаться перед нами!
– Ситуация немного изменилась, Иннокентий. Мне не нравится, что она постоянно крутится около тебя!
– Ты ревнуешь? – хитро сощурился Бест.
– И поводов для этого предостаточно!
– Не волнуйся. – Он положил руку на ее плечо. – С Гертрудой меня связывают исключительно деловые отношения.
– Очень хочется в это верить. – Шахиня, нервно передернув плечами, скинула его руку. – Да только я не слепая, Иннокентий! Нас многое связывает, а она нагло вклинилась между нами, да еще и диктует свои условия. Если так пойдет дальше, я найду способ от нее избавиться!
– Это не вышло даже у князя Сухорукова, – усмехнулся Бест.
– Не беспокойся, у меня получится, – с недоброй усмешкой пообещала Шахиня.
Фокусник счел за лучшее замолчать и не подливать масла в огонь. Они вошли в особняк. В клубе сегодня было мало посетителей, стоянка перед зданием почти пустовала.
Просторный вестибюль горничные украшали для предстоящего празднования Нового года. Перила лестниц были увиты еловыми гирляндами, по стенам висели рождественские венки.
В конференц-зале на первом этаже сидело несколько членов дворянского собрания. Бест никого из них не знал. – Судя по обрывкам фраз, они договаривались о каком-то благотворительном мероприятии, приуроченном к празднику.
Иннокентий и Шахиня направились в помещение, скрытое от глаз обыкновенных посетителей. Они открыли неприметную дверь под лестницей, ведущей на верхние этажи. Со стороны ее можно было принять за подсобку. Бест нажал на скрытый рычаг, и панель, имитирующая стену, сдвинулась в сторону, открывая потайной проход.
По узкой винтовой лестнице они спустились в подземелье и оказались в просторном, ярко освещенном зале.
Здесь хранилось то, что осталось от зеркальной машины Калиостро. Михаил Башаров использовал некоторые части механизма при создании нового устройства, сокрытого сейчас в клубе «Красный дракон», но было и много лишних деталей. По стенам зала, сверкая, стояли высокие зеркала от кругов старой машины, лежали стальные детали, рычаги и остатки шестеренчатых механизмов. В зеркалах отражались княгиня Ольга Щергина и граф Олег Орлов. Они наблюдали за охранниками, которые вытащили на середину зала три больших пластиковых контейнера, вскрыли их и высыпали на пол груды сверкающих стеклянных осколков.
Рядом стояла Гертруда Болховская и руководила их действиями.
– Здесь все? – строго спросила она.
– Все, что мы смогли тогда собрать, – пояснил Артур, начальник охраны.
– Осколки Двуликого черного цвета. – Гертруда присела на корточки и зачерпнула рукой горсть блестящих стекляшек. – Их легко отобрать. Осколки Валентина отличаются, и их тоже можно отсеять. Мне нужны и те и другие! Пусть ваши люди этим займутся!
– Хорошо, – кивнул Артур.
– Этого тебе хватит? – спросила Щергина, приближаясь.
– Вполне, – кивнула зеркальная ведьма. – Но прежде придется истолочь осколки в порошок.
В этот момент Гертруда увидела Беста и приветливо улыбнулась ему.
– Иннокентий! Рада тебя видеть!
На Шахиню она даже не взглянула. Помощница Беста безмолвной тенью отошла в сторону. В дальнем конце зала стояли какие-то фигуры, накрытые плотным брезентом. Шахиня подошла к ним и рывком сдернула покрывало. Бест увидел своего отца Ипполита Бестужева. Рядом с ним стояли стеклянные фигуры Аглаи и Прохора – приемной матери Катерины и отца Матвея.