Чтение онлайн

Скоро я знал о Марке Марковиче практически все. Он был уродливым дитем своего времени и вел соответственный образ жизни. Он умел делать деньги из воздуха, что позволяло ему быть свободным от всех обязательств. Он был вхож в столичную банковскую группу и чувствовал себя в окружении заклятых друзей великолепно.

По секретной информации ФСБ выходило, что более омерзительной гадины на свободных просторах нашей родины трудно сыскать. Банк "А-Бета" делал деньги, повторю из воздуха - здесь и похищение государственных средств по поддельным чекам "Россия", здесь и аферы с облигациями внутреннего валютного займа, здесь "игры" с кредитованием. Основную помощь в деяниях банковского нувориша оказывал высокопоставленный чин в Министерстве финансов (заместитель министра). Система выкачивания бюджетного капитала была проста, как советская честная копейка, за которую можно было выпить стакан газводы без сиропа или купить коробку спичек. К примеру, есть такая программа "Дети России". Средства на выполнение этой программы выделяют из госбюджета. И в рамках её должны построить несколько, скажем, интернатов для детей инвалидов. И что делает Минфин и его очень ответственные работники? Элементарно. Министерство заключает договор с коммерческим банком "А-Бета", согласно которому последний кредитует это самое строительство под 40 процентов годовых. Естественно, никакого строительства не ведется. А зачем? Дети подождут, а свои личные и шкурные интересы нет. Короче говоря, "навар" банка составляет всего-ничего: более пятидесяти миллионов долларов. И это только по одной программе. А таких подобных программ с десяток.

Возникает закономерный вопрос: почему государство не борется с подобными расхитителями народного добра? Очень просто. Зачем? Оптимальное средство управлением государством - голод. На сытый желудок заводятся опасные для власти мысли и желания, а так все жизненные силы народонаселения уходят на добычу пропитания и выживания в условиях как бы новой формации. Самое гениальное изобретение последних лет: несвоевременная выплата зарплаты. Рассудительные головы, находящиеся при рычагах финансовых потоков, нашли самый элементарный и эффективный способ обогащения власти придержащей, посчитав, что народец у нас продувной и терпеливый: как-нибудь перебьется с хлеба на воду. И расчет оказался верным. Народ живет почти как при коммунизме: деньги отменили, а в магазинах все есть или почти все есть. Во всяком случае, до дня объявления господином Израэлем о банкротстве государства было все.

Потом в мои руки попала аудиозапись разговора господина Боровского со своим главным телохранителем. Кассета обошлась мне в кругленькую сумму, однако она того стоила. Прослушав её, я решил действовать немедленно - и действовать самым решительным образом. Сам разговор случился в офисном кабинете генерального директора, что в очередной раз доказывает: не хочешь неприятностей, молчи или пиши записки.

– Опять они наезжают, - жаловался банкир.

– Кто?

– Эти молодые манды: Чабчало, Литвяк, Алешкин, Петров...

– А я предупреждал, Марк, - проговорил секьюрити после тягостного молчания, - надо было выполнять все обязательства по программе "S".

– А я просил меня ознакомить с ней. Я привык работать с документами, а не с подтирками, - сварливо заныл банкир.
– Сукины дети, хотят на чужом х... ю в рай въехать.

– Уговор дороже денег. А уговор был. Во всяком случае, ты так утверждал.

– Утверждал. Только почему я должен такие дурную деньгу давать неведомо куда? Они там экспериментируют, а мы все плати... На выборы отстегивали - отстегивали. А что теперь?..

– Теперь - вакуум, Марк Маркович. Что ты добился своими демаршами? Тебя из группы никто не поддержал - никто.

– Трусы и подлецы! Подлецы и трусы!
– Саркастически засмеялся.
– Герои нашего времени: бандиты, банкиры, бляди! БББ!

– Криком делу не помочь, Марк.

– И что предлагаешь?

– Или быть, как все. Или уступить дорогу молодым - на кладбище, засмеялся телохранитель.

– Предлагаешь войну? Если гарантируешь победу, то пожалуйста.

– Какие могут быть гарантии на войне?

– А нельзя, к примеру, Чабчало запроцентовать?

– Что?!

– Ну того, сам понимаешь.

– Опасно, Маркович. И ты сам знаешь почему?

– Они же беспредельщики!
– взвизгнул господин Боровский.
– Никаких правил. А если есть, меняют каждый Божий день, как им удобно, суки. Р-р-реформаторы! Думают, протоптали дорожку под юбчоночку, то можно все!

– Значит, война?

– Война.

– Победителей не будет, хозяин.

– Будут. Или мы, или они.

Утверждают, что убивать или быть убитым - это одно и тоже. Не знаю. Лучше обойтись без таких серьезных изменений в своей личной жизни. И других тоже. Но, видимо, господин Боровский слишком крепко прижат к стене и он готов идти войной на вражескую рать, возглавляемую молодым экспериментатором Чабчало.

Интересно-интересно, что же они удумали, разумники на государственных должностях? Если даже такой продувной жох, как Марк Маркович, чрезвычайно нервничает и готов распрощаться не только с нажитым капиталом, но и жизнью?

Это мне и предстояло узнать у него, господина банкира. Узнать в личной беседе по душам. Естественно, мсье Боровский не догадывался об этом и все его силы и материальные ресурсы уходили на защиту от врага, ему известного. Охрана тела и места его проживания усилились в несколько раз. В последние время Марк Маркович любил проводить ночи на даче, которая своим мощным бетонным забором напоминала укреп.район города Сталинграда. Я провел необходимые разведывательные действия и понял, что без помощи боевой группы мне никак не обойтись. За помощью я обратился к одному из бывших полковников спецназа и тот порекомендовал мне своих молодых ребят, выполняющих необходимую зачистку местности. Мы познакомились за день до акции. Ребята были спокойны и радушны, с интеллигентными лицами любителей классической литературы. Глядя на них, трудно было предположить, что они умеют владеть оружием и работать в боевых условиях.

– Все будет нормально, командир, - сказали они после моего инструктажа.
– Устроим фейерверк, как на день Победы!

Штурм дачной цитадели был назначен на два часа ночи. В это время осенняя ночь превращается в дегтярную субстанцию и действовать в ней удобно и безопасно. Двухэтажные кирпичные хоромы, где укрывался от неприятностей жизни господин Боровский, находились в сосновом бору. Были обнесены высоким бетонным забором с убегающей поверху колючей проволокой. Под напряжением в 6000 вольт. Приятное, пропахшее кислородом и рукотворными электрическими разрядами местечко.

План проникновения на территорию был бесхитростным - как говорится, чем проще, тем лучше. Зачем карабкаться по соснам, стенам и облакам, если можно войти в бронированную калитку. Правда, без приглашения. Что я и сделал. Неприметно для охранительных служб, воспользовавшись прибытием на дачу представителя фельдъегерской службы. Тот привез срочную депешу от Правительства и охране пришлось открывать калитку. Когда грюкнули металлические засовы на ней - я тенью проскользнул в щель. К сожалению, у меня не было выбора и я начал действовать по самой жесткой схеме. Первый охранник был завален ударом тига в сердце, что позволило ему спокойно перейти в мир иной, где нет такой выматывающей маеты. Я тихо опустил агонизирующую тушу под куст - и бесшумно замелькал по дорожке в сторону барского особняка.

На парадном крыльце курил очередной хранитель тела банковского магната. Смоля сигаретку, засматривался на шум у ворот. Финка бегло проникла в чужую брюшину, точно в тесто. Секьюрити охнул и осел. Сигарета пыхнула прощальным кометным шлейфиком...

Затем, вскинув "Стечкина", я заслал пулю в непроницаемое небо и через мановение оно буквально треснуло обжигающим и ярким огнем. И огнь пал на землю, и люди пали от него.

Если был ад на земле, он был именно здесь, на этой ухоженной вотчине, территория которой обрабатывалась с четырех точек из подствольников. Понятно, что такое вторжение в частную жизнь не осталось незамеченным. Служба безопасности потеряла голову: двое скатывались с лестницы, будто торопились на пожар. Пули остановили торопыг. Лбы - удобная мишень для стрельбы на вскидку.