Чтение онлайн

– Харальд на кухне. Хендрик, поди поздоровайся с ним, а нам, девочкам, надо немного поболтать. – Тоурни подмигнула Аусе. Она взяла ее под руку, повела в парадную гостиную и предложила сесть. – Что нового в семье? – Тоурни достала из застекленного буфета два хрустальных бокала и до половины наполнила их портвейном. Затем она села рядом с Аусой и стала смотреть на нее своими серо-голубыми глазами.

– Да нет особых новостей, – сказала Ауса, прихлебывая вино.

– Как чувствует себя Хендрик после того, как оставил работу? Ему, наверное, дома тяжело, ведь он всю жизнь работал за троих. – Тоурни скрестила ноги и одернула юбку.

– Он в гольф играет. Я его дома почти не вижу: все гольф да гольф, – ответила Ауса, делая второй глоток. Она ощутила, как от вина внутри у нее потеплело.

Тоурни заливисто рассмеялась:

– Милочка, тебе нужно какое-нибудь хобби. Приходи ко мне в группу любителей пеших прогулок. Тут дело даже не в том, чтобы двигаться, хотя это всем полезно, а в общении.

Ауса тихонько вздохнула. Тоурни уже несколько лет пытается заполучить ее в эту группу. Как удалось выяснить, пешим прогулкам они там посвящали только половину времени, а вторую половину пили кофе и ели пирожные. И это называлось двигаться.

– Я подумаю. – Ауса по опыту знала, что спорить с Тоурни бесполезно.

– Тебе будет полезно. Иметь хобби – это важно. – Тоурни послала Аусе ободряющую улыбку. – Давай сюда свой бокал, я еще налью.

Ауса посмотрела на свой бокал. Она даже не заметила, как быстро его опустошила. Пила она крайне редко и только небольшие порции. Наверное, просто по старой привычке. Она всегда воздерживалась от этого, потому что Хендрик выпивал много, а кто-то в доме должен сохранять трезвый рассудок. А сейчас ей ни о ком не надо было думать, кроме себя самой. Больше не надо было беспокоиться ни о детях, ни о чем. Ей понравилось ощущение, когда на нее спустился хмель. Все стало каким-то нереальным. Ведь в последнее время окружающий мир был чересчур уж реальным. А ей хотелось ненадолго скрыться. На миг все забыть.

– Когда-то я по вечерам ходила в клуб рукоделия, – быстро проговорила она. В ее голове вдруг ожило воспоминание: спицы, стулья, обтянутые бурой холстиной, болтовня женщин. – А сейчас просто дома вяжу.

Помнила она и то, почему перестала туда ходить.

– А почему ты перестала туда ходить? – веселым тоном спросила Тоурни.

– Тогда Хендрик по вечерам бывал дома. А потом перестал бывать дома, а мне надо было смотреть за детьми, – сказала Ауса, откидываясь на спинку дивана. Она зевнула и погрузилась глубже в темно-коричневую кожу. Она представила себе вечера, которые провела вдали от дома. Квартиру, в которой они жили, с коврами в гостиной и балками на чердаке, служившем спальней. Черный песок и волны моря. Она представила себе светлые волосы. Голубые глаза. На миг она почувствовала, что вот-вот расплачется. Она уже годами не плакала. С самого того несчастного случая. Тогда она много месяцев рыдала, а потом как будто исчерпала весь запас слез. Как будто у нее шлюзы пересохли. Как будто на всю жизнь наплакалась. И сейчас она не плакала – это было что-то другое.

Это чувство началось как онемение пальцев. Потом онемение распространилось на всю руку и спину. Она почувствовала, как у нее становятся дыбом волосы – а потом боль. Как внезапный удар. Она услышала, как вдалеке кто-то зовет ее по имени, а потом этот голос умолк – и все остальное тоже.

Акранес 1990

– Что ты наделала? – Сара переводила взгляд то на нее, то на кошку.

– Сара, это всего лишь бродячая кошка, – ответила Элисабет, ковыряя песок палкой. – Ее никто не хватится.

Сара не отвечала. Ей это не требовалось.

Они пошли дальше в молчании. Элисабет начала жалеть о том, что сделала. Кошку ей было не жаль, нет, она просто не могла вынести этого обвинительного тона в голосе Сары и как она смотрит на нее, словно она ненормальная. А еще она боялась, что Сара больше не захочет с ней дружить, когда узнает, какая она плохая. Что она способна сделать.

Но когда она обнаружила кошку, та все равно была уже не жилец. Она побывала на утесах на взморье и подволакивала одну ногу. На морде у нее была большая рана, от одного уха осталась только половина. Увидев Элисабет, она остановилась и зашипела. Шипение было громким, грозным, и при этом в пасти обнажались маленькие острые зубки.

Не думая, что делает, Элисабет взяла камень. Он попал точно в голову. Элисабет спокойно подошла к кошке и увидела, что та двигается вяло. Увидев, как приближается Элисабет, она снова попробовала зашипеть, но в этот раз только открывала рот, а звука не было. Элисабет взяла другой камень, прицелилась в голову и отпустила. После этого кошка больше не двигалась.

Она стояла и смотрела на кошку, когда позади нее вдруг выросла Сара.

– А давай ей могилу выроем? – предложила Элисабет, как можно ласковее улыбаясь. – Тогда она хотя бы в рай попадет.

– Элисабет, ты… – Сара вздохнула и посмотрела на Элисабет как мать на ребенка. – Нельзя так делать. Если люди узнают…

Элисабет притворилась, что ей стыдно, и потупила глаза в песок. Затем подняла их и кивнула, как будто соглашалась. Как будто она на самом деле не плохая.

– Я больше не буду, – смиренно произнесла она.

Сара смерила ее взглядом:

– Обещаешь?

Та усердно закивала в ответ.

Вскоре Сара улыбнулась:

– Ну, ладно. Где будем ей могилу копать?

Элисабет вздохнула с облегчением. Она мало-помалу начала понимать, что кое-что из того, что она делает и думает, нужно держать при себе.

Эйрик приехал в полицейское управление Акранеса вовремя. Черный внедорожник «Лексус» припарковался на стоянке за несколько минут до десяти часов. Эльма наблюдала, как Эйрик немного посидел в машине, а потом открыл дверцу и решительно вошел в здание.

Войдя, он поздоровался со всеми за руку, вежливо улыбаясь. Хёрд жестом предложил ему сесть напротив них за стол в комнате для собраний. Он сел и стал терпеливо ждать, что кто-нибудь начнет разговор. В желтом свете лампочек на потолке черты его лица были изящными. Эльме показалось, что он выглядит моложе своих лет. Как и раньше, он был опрятно одет: в голубом свитере и синих брюках.

Хёрд откашлялся:

– Сначала я посвящу вас в ход расследования: вчера мы нашли машину Элисабет.