Чтение онлайн

— Ты нас разочаровал, — решительно высказался Мики. Он ерзал в кресле, как будто вся одежда внезапно стала ему мала. — Вот она, печальная правда: ра-зо-ча-ро-вал. Вот так она звучит. Мне больно тебе говорить, однако дела обстоят именно так. Я заявляю тебе об этом прямо в глаза и с полной откровенностью, поскольку такова печальная правда. Твоя ответственность за происшедшее неимоверно велика, дядюшка. И это говорим не только мы. То же говорят и адвокаты. И если уж говорить честь по чести, ты сам не понимаешь, во что ввязался. Эта история может иметь нехорошие последствия для твоей частной жизни, да и для другой жизни тоже.

«Какой еще другой жизни?» — подумал Ригоберто. Близнецы все больше повышали голос, от их наигранной вежливости не осталось и следа, улыбочки тоже исчезли. Теперь братья разом посерьезнели и больше не скрывали своего негодования. Ригоберто слушал их с бесстрастным лицом, застыв в неподвижности, изображая спокойствие, которого не было и в помине. «Предложат мне деньги? Пригрозят наемным убийцей? Вытащат револьвер?» От этой парочки можно было ожидать чего угодно.

— Мы пришли не для того, чтобы тебя попрекать, — неожиданно переменил стратегию Эскобита, голос его снова сделался приторным. Он улыбался, поглаживая бакенбарды, но улыбка теперь выходила кривая и вызывающая.

— Мы тебя очень любим, дядюшка, — со вздохом откликнулся Мики. — Мы знаем тебя с самого нашего рождения, ты для нас как самый близкий родственник. Вот только…

Мики не сумел закончить свою мысль и замер в прострации с раскрытым ртом и неуверенным взглядом. В итоге он предпочел сердито прикусить мизинец. «Да, этот все же тупее второго», — утвердился в своем подозрении Ригоберто.

— Наши чувства взаимны, дорогие племяннички. — Ригоберто воспользовался паузой и поспешил высказаться. — Пожалуйста, успокойтесь. Давайте поговорим как разумные цивилизованные люди.

— Для тебя это проще, чем для нас! — выкрикнул в ответ Мики. — «Ну разумеется, — подумал Ригоберто. — Он сам не знает, что говорит, но иногда попадает в точку». — Это ведь не твой, а наш отец женился на служанке, вшивой чоли, и превратил нас в посмешище для всех почтенных семейств в Лиме.

— И брак этот не стоит ни шиша, — еще раз напомнил Эскобита, лихорадочно размахивая руками. — Балаган, не имеющий никакой юридической силы. Я так думаю, ты прекрасно понимаешь суть дела, дядя Ригоберто. Так что прекрати строить из себя дятла, тебе это совсем не к лицу.

— Какую суть дела я должен понимать, племянничек? — абсолютно спокойно вопросил Ригоберто с любопытством, которое выглядело вполне искренним. — А еще я попросил бы тебя объяснить мне значение этого прозвища, «дятел». Это что, синоним идиота?

— Я хотел сказать, что ты по незнанию впутался в нехорошую историю! — взвизгнул Эскобита. — Хреновую историю, извини уж за грубое слово. Быть может, ты сам того не желал и думал, что помогаешь старому другу. Мы готовы признать твои добрые намерения. Однако они в счет не идут, потому что закон есть закон, а уж тем более в таком случае.

— Эта история может повлечь за собою серьезные проблемы — для тебя и для твоей семьи, — пожалел дядюшку Мики, снова засунув палец в рот. — Мы не собираемся тебя пугать, но именно так обстоят дела. Ты не должен был подписывать ту бумагу. Я говорю об этом объективно и бескорыстно. И разумеется, со всей любовью.

— Мы объясняем тебе для твоего же блага, Ригоберто, — поддакнул второй близнец. — Мы, верь не верь, больше печемся о твоей пользе, нежели о своей. Но как бы тебе не пожалеть о том, как круто ты влип.

«Скоро эти зверьки возбудятся до истерики, а в этом состоянии они способны и ударить», — определил Ригоберто. Близнецы даже и не пытались контролировать свой гнев, их взгляды, жесты и гримасы становились все более агрессивными. «И что же — мне придется кулаками отбиваться от этой парочки?» — спрашивал сам себя хозяин дома. Он даже не помнил, когда в последний раз дрался. Определенно, это было в начальной школе «Ла-Реколета», на какой-нибудь переменке.

— Мы успели проконсультироваться с лучшими адвокатами Лимы. Мы знаем, о чем говорим. Вот почему мы можем утверждать, что ты ввязываешься в хреновейшую историю, дядюшка. Извини за бранные слова, но мы, мужчины, должны смотреть правде в глаза. Лучше тебе быть в курсе событий.

— Да-да, сообщничество и укрывательство, — торжественно пояснил Мики, произнося эти слова чуть не по буквам, чтобы придать им побольше веса. Его голосок то и дело срывался, глаза стали как свечки.

— Дело об аннулировании брака идет полным ходом, так что наша цель близка, — сообщил Эскобита. — Поэтому самое лучшее, что ты можешь предпринять, — это помочь нам, дядя Ригоберто. Я имею в виду, лучшее для тебя.

— А еще точнее, мы просим помочь не нам, а папе, дядя Ригоберто. Другу всей твоей жизни, человеку, который был для тебя старшим братом. А еще ты поможешь сам себе и сумеешь выбраться из этой идиотской заварухи, в которую и сам влез, и нас затащил. Тебе понятно?

— Откровенно говоря, нет, племянничек. Мне понятно лишь одно: вы сильно раздражены. — Ригоберто отчитывал близнецов спокойно, приветливо, с улыбкой. — А поскольку вы все время говорите на два голоса, у меня, признаюсь, уже голова пошла кругом. Я не могу уразуметь, о чем идет речь. Почему бы вам не успокоиться и не объяснить толком, чего вы от меня хотите.

Что же, близнецы поверили, что выиграли партию? Неужели они так и подумали? В общем, они сразу же умерили свой пыл. Теперь они смотрели на Ригоберто с улыбкой, кивали и обменивались довольными заговорщицкими взглядами.

— Да-да, прости нас, мы немножко погорячились, — извинился Мики. — Ты ведь знаешь, мы тебя очень любим, дядюшка.

«А ведь уши у него не меньше моих, — заметил Ригоберто. — Только у него как будто крыльями машут, а у меня — нет».

— И главное, прости, что мы повысили на тебя голос, — продолжил извинения Эскобита, беспорядочно молотя воздух, словно неугомонная обезьянка. — Но поскольку все идет так, как идет, то ничего не попишешь, ты должен нас понять. Сумасбродства этого старого психа и нас с братом вконец задергали.