Чтение онлайн

— В общем, командование уверено, что противник о таком перце, как я, не осведомлён?

— Очевидно. Ставка не стала бы просто так швырять крупный козырь. К тому же есть ведь такая вещь, как разведка.

Я слегка подзавис.

— Э-э… Прости, а каковы методы вербовки агентуры в среде демонов? Или ты об этом не можешь говорить? — Моё особое положение в обществе офицеров позволяло мне слегка фамильярничать с непосредственным начальством. Особенно если оно не возражало против «тыканья» в отсутствие подчинённых.

— Я не очень понял, о чём речь. Что такое «вербовки», «агентуры»?

— Н-ну… Хорошо — откуда вообще берётся информация о противнике как таковая? От кого её получают?

— От пленных, конечно!

— А-а-а… Блин! Ну да… — Слегка смущённый, что упустил из виду столь очевидный вариант, я несколько мгновений молчал. После чего заверил: — Больше вопросов нет.

— Отлично. Честь имею! — И, взмахнув рукой с висящим на шнурочке личным знаком, которым офицер удостоверил своё право ограниченно общаться со мной на тему приказа до того, как вручил его, удалился.

А я остался изучать предписание.

Уже первый его пункт заставил меня озадачиться. По всему получалось, что меня будут выбрасывать в нужном месте десантом. С одного из подходящих для этой цели ящеров. Офигеть! Меня ведь не тренировали для подобных ситуаций.

Но, поразмыслив, я решил действовать на своё усмотрение, не задавая вопросов и не вступая в споры. К тому же последние бесполезны. Интересно, как тут десантируют — без парашютов-то? Просто так швыряют? Магию применить нельзя, ящер в опасную для него, как для чародейского существа, область не сунется. Не дурак. Прыгать придётся с изрядной высоты. Бр-р-р…

На следующий день штурм начался довольно рано — ещё не впитался в камни тяжёлый и густой серый ночной туман, и небо напоминало загустевшую от грязи воду в эмалированном ведре уборщицы. Драка завязалась, но вяло — видимо, сонными были не только наши. Я последний раз пробежал глазами бумагу с приказом и кинул её в огонь. Хорошая бумага, пламя очень неохотно взялось за неё. Нужно стоять и ждать, когда же наконец положенные меры секретности будут соблюдены.

Странно было наблюдать, как мои ребята собираются в бой без меня. Хотя чему тут дивиться, это происходит не в первый раз. Однако именно сегодня почему-то удивляло, напрягало. Мол, как же это так?!

— Аканш?

— М?

— В замке держитесь правой стороны. — Прямо сказать об упомянутых в приказе подробностях я не мог, но кто мешает намекнуть? — Там и встретимся. Помнишь? — и я быстро воспроизвёл руками несколько основных жестов-приказов. Вообще их тут подавали оружием или штуковинами, напоминающими веера или небольшие костяные лопатки. Но Аканш явно понял меня.

— Помню.

— Вот и ладушки.

Я направился к загону крупных боевых ящеров, но тамошние офицеры, выслушав кодовую фразу и внимательно осмотрев мой личный знак, отправили меня на другой конец лагеря. Где всё уже было готово, и неприметная летучая тварь, заканчивая дожёвывать жвачку, терпеливо ждала, когда её стронут в места. Погонщик разбирал шесть поводьев, три пары. Первую он накинул на запястья, затянул петли, вторую пристроил к поясу, третью взял в пальцы и стиснул, будто желал расплющить.

— Задерживаешь.

— Не специально ж, — огрызнулся я. — Почему место стоянки в предписании не указали?

— Ко мне, что ли, вопрос? Садись в седло. Пристёгивайся. Минута на подготовку.

— А как планируешь меня скидывать на замок на страх агрессору?

Погонщик оглянулся и впервые посмотрел на меня внимательно, как на объект, достойный интереса, а не деталь упряжи, например.

— Мне сказали, ты тренированный.

— Летать не научен.

— Прыгать-то должен уметь.

— Прыгать умею. Но не с высоты ж птичьего полёта!

— С крыла скользил когда-нибудь?

— Нет.

— Ну, вот и повод попробовать. Тут всё просто. Отцепляешься от седла, обе ноги в одну сторону перекидываешь, группируешься и сосредотачиваешься — и на взмахе отпускаешь руки. Крыло как раз идёт вниз, и ты по нему мягко на пятках соскальзываешь до границы кокона. А дальше уже падать недалеко. Любой мягко приземлится.

— Да уж, проще не придумаешь, — проворчал я.

— Вот и замечательно. — То ли мужик не понимал иронии, то ли он это специально. — Поехали.

И ящер рванул вперёд и вверх.

Вот собака! Скорость старта у этого существа оказалась намного выше, чем у тех, на которых мне прежде случалось летать. Не будь я пристёгнут, меня б просто сдуло с седла, но и тут на миг пришлось испытать настоящую панику в тот момент, когда словно бы завис в прыжке над спиной ящера в уверенности, что сейчас он усвистает прочь — а я останусь.

Ремни натянулись до звона, седло с размаху наподдало под зад, и я вполне рефлекторно вцепился в погонщика. Напрягся, чтоб заставить себя разжать пальцы, но добился этого далеко не сразу.

— Эй, умерь свои конечности! — проворчал погонщик, на миг обернувшись. Странно, я его отлично услышал, хотя гудение ветра било по ушам с яростью.

Зверюгой он управлял уверенно, но не свысока, как иной раз рулят автомобилисты со стажем лет двадцать. Мой испуг скорее раздражал его, чем мешал. Типа, чего пугаться-то, болван? Обычное ж дело. Туман окутывал часть замка, мешал обзору, он сползал с гор, как одеяло с кровати, и мерк уже здесь. Внизу местами шёл бой, и в воздухе потихоньку разворачивалось целое сражение.

Только осознав это, я заметил, что несущий меня ящер кроит воздух не в одиночестве. За ним и перед ним, и по бокам плыли такие же, постепенно образуя подобие боевого построения. Впрочем, почему подобие? Видимо, это оно и есть. Очень даже хороший боевой порядок. Что я вообще в таких вопросах понимаю? Ничего… К счастью.

— Ты что, летать не любишь? — поинтересовался у меня спутник.

— Э-э… Да, как бы… Не особо-то привык.

— Это ты зря! Надо тренироваться.