Чтение онлайн

– Вот это. Покрывало, ночник, шторы, картина и все остальное.

Муж послушно осмотрелся, и я надеялась…

Сама не знаю, на что. Думала, он тоже удивится тому, как все изменилось, и мы вместе станем гадать, в чем причина. Или был вариант, что Юра скажет: решил, дескать, устроить тебе сюрприз, мне давно хотелось все тут поменять.

Это я была готова принять, а вот того, что произошло дальше, предвидеть не могла.

– А что не так? – спросил Юра.

У меня слегка закружилась голова.

– Сам не видишь? Покрывало было бежевым, еще утром. На картине было море. Все другое тоже поменялось. Разве это не ты сделал?

Юра подошел ко мне и взял обеими руками за руки, как будто мы собирались кружиться.

– Лора, прости, но я правда не понимаю, о чем ты. Все как обычно. Так всегда было. Никакого моря, покрывало и шторы мы вместе выбирали, чтобы в тон… Ты забыла?

– Я не забыла, – раздраженно ответила я, – в тон, но только тон был другой – бежевый! Все же изменилось.

– Послушай, милая…

От его успокаивающей, терпеливой интонации у меня снесло крышу.

– Прекрати обращаться со мной, как с душевнобольной! – рявкнула я. – Привидения, голоса и шаги в этом чертовом доме мне, по твоему мнению, чудятся из-за беременности. Хорошо! Но я отлично помню, что находится в моей спальне! Ты передвинул кресло и светильник, поменял тут все, а теперь делаешь вид, что ничего не изменилось! Зачем тебе это? Чего ты добиваешься?

Юра побледнел и прикусил губу.

– Чего я добиваюсь? Наоборот, чего ты от меня хочешь? Твои дикие идеи меня скоро с ума сведут! Говорю тебе, в нашей спальне все осталось по-прежнему!

Я вырвалась из его рук, оттолкнула Юру и побежала в комнату Ксюши. Не обнаружив никаких перемен, развернулась к мужу и хотела сказать, что это ничего не значит, пусть он объяснит остальное, как вдруг Юра торжествующе улыбнулся.

– У меня есть доказательство! До и после ремонта я фотографировал комнаты, чтобы была видна разница. Сейчас, погоди.

Он вытащил из кармана телефон и стал искать нужные снимки. Я пожалела, что не сделала того же, поэтому нет у меня ни одного снимка, доказывающего мою правоту. Юра нашел то, что искал, и сунул телефон мне под нос.

– Полюбуйся.

Он был прав. Он прав, а я нет.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я подшаманил что-то, изменил даты и цвета, еще чего-то сделал.

Я не могла произнести ни слова. Чувствовала себя больной, безумной, раздавленной. Настаивать не имело смысла, я уже и сама во всем сомневалась. Взяла свое домашнее платье и ушла в ванную.

Вечер прошел в напряженном молчании. Я была погружена в свои мысли, пытаясь разобраться, понять, что случилось, и не находя ответа. Юра поначалу сердился, потому что говорил отрывисто, хмурил брови, а потом, похоже, решил для себя, что я чокнулась, и сделался подчеркнуто предупредительным, улыбка так и сочилась медом. Видимо, по Юриным представлениям, так следовало обращаться с теми, кто не в себе.

Ночью я долго лежала без сна. Беруши не использовала: мне и без того казалось, что я нахожусь в тупике, в плотном коконе, откуда не выбраться, и в этой ситуации отсекать один из органов чувств, обрекать себя на глухоту было страшно.

Юра заснул, хотя тоже не сразу, а я все ворочалась, не могла найти удобную позу. Большой живот мешал, ребенок внутри меня не мог угомониться: толкался, поворачивался, должно быть, чувствовал мою тревогу.

Услышав около часу ночи шаги в коридоре, я не удивилась, у меня не оставалось сил на эмоции. Кто-то шел от главной лестницы по коридору мимо комнат, останавливаясь время от времени, бормоча и касаясь пальцами стен. После скрипнула дверь – та, что была наглухо заколочена и вела на лестницу для слуг. Голоса – детский и женский – переговаривались в ночи, а после я услышала стук каблуков по ступеням запертой лестницы.

«Вот так и сходят с ума, – подумала я. – Чудятся призраки давно умерших людей, тревожат их шаги и голоса. Потом кажется, что вещи и предметы становятся другими, а что дальше? Я перестану узнавать родных и в результате меня запрут в палате с мягкими стенами?»

Чувство жалости к себе охватило меня, слезы подступили близко-близко, и я не сдержала их. Лежала и плакала в темноте, не могла успокоиться. Мои всхлипы разбудили Юру, он обнял меня, прижимая к себе, баюкая, как ребенка. Я хотела попросить его прислушаться: услышит ли он происходящее за дверями? Но поняла, что все уже стихло, привидения сгинули, ушли за границу миров.

Заснув под утро, проснулась я поздно. Юра давно ушел на работу. Спустившись вниз, я увидела, что он приготовил для меня завтрак: тосты с повидлом, омлет. Это было мило, хотя омлет остыл, пришлось подогревать его в микроволновке.

Я сварила себе какао, а потом долго сидела за столом, завтракая без особого аппетита и глядя в окно. Позвонила Ксюша, и я на время забыла о своих неприятностях. Юра тоже позвонил, говорил осторожно, тихо, словно боясь меня вспугнуть.

«Как же мне это надоело», – подумала я и не сразу сумела изобразить оживление, когда муж пригласил меня на ужин.

– Заеду за тобой в шесть, столик забронировал. Ресторан «Плавучий дом» возле набережной Быстрой. Он ведь тебе нравится. Устроим романтический вечер, что скажешь?

«Что скажу? Молодец, стараешься», – подумала я.

Теперь мне грех жаловаться на отсутствие внимания со стороны супруга. Что за жизнь пошла? То я боюсь Юриной измены, то меня беспокоит собственное душевное здоровье. Полгода назад ничего этого не было, жила себе и жила, жизни радовалась.

Вечер получился отличный. Мы давно никуда не выбирались вдвоем, оказалось, что мне этого не доставало. Удалось забыться, расслабиться, почувствовать себя, как раньше. Юра заказал наши любимые блюда, смешил меня, старался всячески развлечь, и я была благодарна ему за эту передышку.