Чтение онлайн

Аверин битый час пытался заснуть. Не получалось. Поначалу мешал обслуживающий персонал гостиницы, что шуршал по коридорам и лестницам. Потом кто-то неказистый принялся басить во дворе, раздавая приказы направо и налево. К нему тут же прибавился рокот расположенного неподалёку стартового комплекса. Затем небо озарила яркая вспышка – оранжевый болид натужно вознёсся над поверхностью земли, немного призадумался, после чего резко скакнул в стратосферу, оставив после себя возмущённое небо и бордовые всполохи. Рёв постепенно затих в космическом холоде. Небо почернело, открыв глаз одинокой Луны. Блямба навязчивого спутника повисла в центре окна, ехидно ухмыляясь далёкими хребтами.

Аверин выругался. Откинул простыню. Поднялся.

Было прохладно. В ночное время номера гостиницы отапливали в полсилы – того требовал особый режим. Естественно, под одеялом свежесть никак не ощущалась, но вне кровати она заявляла о себе в полной мере. Вот и сейчас колючая среда скакнула с пола на пятку, повисла на колене и ринулась вверх, стремительно растекаясь по всему телу.

Аверин поморщился. Потянул руку к журнальному столику. Что-то зацепил.

«Будильник».

И впрямь он – повалился на пол, издав противный писк. Аверин снова выругался. Наклонился. Принялся шарить по полу руками. Ничего. Будильник словно растворился.

«А что если это и не будильник вовсе? Противный писк мог принадлежать кому или чему угодно».

Из-под кровати дохнуло холодом.

Аверин резко выпрямился, понимая, что снова началось. Именно тогда, в детстве, он увидел Их впервые в жизни. Как и почему – непонятно.

«Наверное, потому что нас стало трое...»

Какое-то время они пробирались по туннелю буквально на ощупь. Паника превратилась в подвижного спрута, что лихо обвил щупальцами сознание каждого из ребят, в попытке утянуть вслед за собой, в тёмную неизвестность. Под ногами противно хлюпало. С низкого потолка капало. У стен что-то шуршало – может обычные оползни, а может и не обычные... И как только они держались – особенно Тимка? Непонятно.

Девочка изредка всхлипывала, но не на показ, а потому что и впрямь было страшно.

Колька шагал впереди. Изредка он останавливался и, как казалось самому Яське, к чему-то прислушивался. Пару раз Яська даже замер на пару с другом, попытался вслушаться в царящую кругом вакханалию, но так ничего и не услышал – лишь опостылевшие шлепки и непонятный звуковой сумбур, что нёсся из стен. Однако Колька явно выслушивал что-то ещё. Обдумывал и продолжал шагать вперёд.

Яська старался не выдать той самой спрутообразной паники, что оплела каждый нерв. Но получалось как-то не очень: ноги сделались ватными, а тело неповоротливым. К тому же и стены напирали, словно жернова: то с одной стороны по плечу чиркнет, то с другой. Занятый борьбой с собственным телом, Яська то и дело натыкался на Тимкину спину. От девочки, несмотря на сырость, по-прежнему пахло детством. Детством, которое вот-вот закончится, как и всё вокруг.

Затем возник тот самый ледяной сквозняк. Сразу же замаячила призрачная надежда: не замурованы! А ведь поначалу и впрямь казалось, что всё – конец.

На сей раз первой замерла Тимка. Яська уткнулся в её затылок и принялся чесать отбитый нос.

– Ты чего? – спросил он.

Тимка обернулась – она была бледнее смерти. Это настолько поразило Яську, отчего он даже не сразу сообразил, что под сводами пещеры сделалось ощутимо светлее: проступили контуры неровных стен, а над головой навис низкий потолок.

– Чувствуешь? – Тимка брезгливо подставила под сквозняк собственный профиль.

Яська понаблюдал за тем, как дрогнули волосы девочки. Кивнул.

– Ага. Дует.

Тимка вновь глянула в его глаза.

– Холодный.

– И что?

Тимка сжалась в бесформенный комочек страха.

– Он не с поверхности дует.

– Как это, не с поверхности? Тогда откуда же?

– Да какая вам разница?! – вмешался подошедший Колька. – Идём.

– Куда?! – Тимка в отчаянии огляделась по сторонам. – Мне страшно. Ещё этот свет...

Яська вздрогнул – действительно, свет был необычным. Ни лампочек, ни факелов, ни иных светильников или фонарей видно не было. Как не было ни окон, ни отдушин, ни просто щелей, в которые мог бы проникать дневной свет с поверхности. Яська почесал затылок – странно, если не сказать страшно. Такое ощущение, что свет излучают сами стены.

Яська попытался припомнить, где он мог видеть нечто подобное раньше. Ну, конечно! Папины часы – и как он только сразу не догадался!

– Похоже на фосфор.

– На фосфор? – Тимка недоверчиво посмотрела на Яську: мол, не сочиняешь ведь, чтобы успокоить?

Яська отрицательно покрутил головой.

– У моего папы часы такие есть механические. А в механических ведь сложно подсветку сделать, верно?

Тимка молчала.

Колька кивнул.

– Ну...

– Баранки гну! – фыркнул Яська. – В них ведь батарейку не засунешь как, например, в электронные! Вот и придумали покрывать стрелки фосфором! Он на свету заряжается, вроде солнечных батарей, а в темноте, наоборот, разряжается и светится.

Тимка переборола страх и осторожно прикоснулась пальцами к ближайшей стене.

– Тут ничего нет, – сказала она, косясь на Яську. – Просто глина.

– Да не может быть! – Яська повторил Тимкин жест. – Ничего не понимаю...

– А чего тут понимать? – снова влез Колька. – Не нашего ума это дело. Нам выбираться надо. Пошли, – и он направился прежним курсом, уверенный в том, что друзья последуют за ним.

Те последовали.

– Знаешь, – прошептала Тимка, осознанно замедляя шаг, чтобы отстать от Кольки, – мне этот свет кажется каким-то мёртвым, как и сквозняк. И то и то, такое ощущение, рождено глубоко под землёй.

Яська сглотнул страх.

– Почему тебе так кажется?

Тимка пожала плечами.

– Предчувствие. Хотя... Я просто уверена, что нам не нужно было уходить от завала. Нужно было попытаться расчистить проход самим.

– Вряд ли бы это у нас получилось. Только ещё сильнее засыпало бы.

Тимка вздохнула.

– Может и так.

Яська немного помолчал, после чего набрался смелости и решительно спросил:

– Тимка, а ты ничего не почувствовала там, в овраге, когда лезла в пещеру?