Сквозь время

Получился пока не связанный рассказ, а отдельные миниатюры.

Начнём с отца. Про его маму, мою бабушку Марию Алексеевну, будет сказано в рассказе «22 июня по воспоминаниям родителей».

Вот отрывок из него:

«Грешен: вовремя не записал рассказы матери, теперь приходится писать по памяти. Воспоминания отца менее яркие, и их немного. Родственники со стороны отца вообще были более скрытные. Наиболее яркие воспоминания были связаны с прадедом, Кцлтыревым Алексеем. По утверждению моей бабушки, Марии Алексеевны, – а это её отец – Алексей Колтырев воевал в армии Скобелева, воевал хорошо. Получил низший офицерский чин и дворянский титул. Погиб на Шипке. А бабушка была взята на воспитание графом Шуваловым и окончила в Ряжске институт благородных девиц».

Добавлю только, что пока подтверждение существования своего героического прадеда я не получил. Было бы здорово обнаружить в списках героев Шипки Колтырева Алексея, но пока не сложилось.

Отец родился в селе возле Ряжска. Там рядом находятся два села – Шелемишево и Боровое. Бабушка – из Шелемишева; дедушка, Дмитрий Петрович, – из Борового.

После свадьбы мои родители ездили показаться родственникам. Впечатления мамы: эти сёла – просто разные галактики. Боровое – каменные дома, а в Шелемишево – дом деревянный и пол горбом.

Родитель деда имел лавку. Брат деда в гражданскую войну поехал за товаром в Ряжск, да так и сгинул без вести. Дед и его родня работали на мельнице так же, как и дед со стороны матери. Мельница в Боровом стояла на реке Ранова. Из села пришлось уехать, видимо, из-за существования лавки. И было куда переехать и где работать. Без подробностей.

Детское впечатление отца: в одно лето жили не в доме, а в шалаше. Старый дом снесли и за лето построили новый, кирпичный. Кирпич обжигали сами. Глину копали рядом с домом, в яме.

Правда или нет – не знаю, за что купил – за то и продаю.

Дед и бабушка со стороны отца были замечательные, но неразговорчивые. В доме деда хозяйство вёл только он и готовил отменно, в том числе из-за того, что в гражданскую войну служил поваром. А бабушка хозяйством практически не занималась: «Мы не кто-нибудь, а Колтыревы», – говаривала она.

Семейство матери более общительное и разговорчивое.

В Москву окончательно переехали только после войны. И то только потому, что ещё в период нашего контрнаступления 1941–1942 гг. рядом с домом разорвался снаряд «Катюши», и крыша осела. У моего деда, Сергея Кузьмича, уже сил не было домом заниматься.

Сергей Кузьмич Фомичёв был мужик статный и крепкий, очень любил кулачные бои и ни один праздник не пропускал. Был призван в армию. Участвовал в Русско-Японской войне. Демобилизован не был, а продолжил службу в железнодорожном полку, как говорили, «охраны царя».

Бабушка – Мария Васильевна (Савенкова) – была крупная женщина, как и её сестра Дуняша. Есть фотографии, они выложены у меня в ЖЖ krylat.

Там же есть фотография дома и деда в гражданской и военной форме.

Дед, ещё будучи подростком, работал на местной мельнице. Мельница была на реке Протве. Там же работал будущий генерал Михаил Ефремов. Здесь они и познакомились, и подружились.

Революция застала Сергея Кузьмича в Гатчине. Полк перешёл на сторону восставших и самораспустился. Дед пришёл домой. По рассказу бабушки, весь обмороженный.

После Октябрьской революции Михаил Ефремов посоветовал деду: «Записывайся в Красную Армию». Так он и сделал. Но очень быстро был комиссован по болезни и вернулся в Юрятино.

Кроме мамы, в семье было ещё двое детей: старший брат Виктор и сестра постарше Шуры – Мария. Очень дружное было семейство. Был ещё кот Василий, главный хранитель амбара от других кошек и котов. Когда делали колбасу, он сидел на стропилах и гонял всех желающих колбасу спереть. За это получал свою долю.

Дом был большой, с летней и зимней половиной. Зимой жили только в зимней, а летом – во всём доме. Зимой к основной печке дополнительно ставили буржуйку с железной трубой, проходящей по дому до окна. Однажды дети играли возле печки, и у Шуры от жара загорелось платье. Брат Виктор потушил, обошлось.

Виктор один из первых в селе приобрёл велосипед. Уже позже Шура тайком брала его кататься. Ездила боком, не садясь в сидение. Знаете, как ездят младшие на больших велосипедах? Они не садятся, а продевают одну ногу через раму – так и ездят, скособочась. Только тормозить неудобно. В первый раз Шура вообще не знала, как тормозить.

Вот и утопили велосипед в пруду. Юрятино располагалось вдоль Протвы буквой Г, а на месте пересечения половинок был мост через реку. На улице, где стоял дом Фомичёвых, примерно посередине был пожарный пруд. Шура утащила велосипед и поехала от дома к пруду. Виктор погнался с крапивой. Мог и не гнаться: дорога была под горку, а так как, как тормозить, ей не рассказали, путь был один – в пруд к пиявкам. Шуру из пруда выловил Виктор, а велосипед вытаскивали багром.

Конец ознакомительного фрагмента.