Чтение онлайн

Утром, проснувшись у прогоревшего за ночь костра, он долго тер руками виски. Что такое было в этом месте, витало в воздухе… Попытался сосредоточиться… Очень сильно ощущалось присутствие горшочка с колдовским порошком. Даже зарытый в землю, он покалывал изнутри затылок. Кроме того, аптекарь ясно чувствовал костяные и медные обереги, имевшиеся у троих охотников. Поскольку парни были арканцами, обереги не содержали обычного в других местах охранного наговора, и Эйнар реагировал на них не больше, чем на тот же крестовник. Но было и еще что-то, чего аптекарь пока не понимал. Его спутники забеспокоились, заметив явную неуверенность своего предводителя.

Чтобы не дать сомнениям разложить дисциплину в отряде, предводитель приказал провести разведку местности, а сам с одним из охотников пошел по дну оврага, где накануне обнаружил схрон. Овраг вывел к странному распадку посреди деревьев. Трудно сказать, как образовалась эта, словно утопленная в складках леса, поляна. Может, когда-то сюда упал небесный камень (следы таких падений были не в диковину в этой местности), а может, лес, разросшийся на старых и потому пологих скалах, скрыл следы бывшего горного ущелья, оставив только эту травяную проплешину. На краю поляны стояла покосившаяся, но еще крепкая хижина. Трава вокруг домика выглядела нетронутой, и все же Эйнар мог бы поклясться, что не так давно здесь побывали люди. Странное ощущение у него в голове усилилось.

Вдвоем с охотником по прозвищу Лис они осторожно подобрались к самым дверям избушки. Оба на всякий случай освободили из ножен мечи. Эйнар первым толкнул щелеватую дверь и нырнул в темный, после солнечного утра снаружи, дверной проем… Внутри было пусто. Единственная комната лесной сторожки не нуждалась в обыске. Если что и свидетельствовало здесь о пребывании людей, так это редкостная пустота и чистота. Было похоже, что совсем недавно кто-то умело и тщательно прибрал в доме: выгреб даже угли и золу из каменного очага. Вынырнувший из-за плеча аптекаря Лис бегло огляделся и, не заметив ничего интересного, шагнул на улицу. Эйнар присел на низкий столик, одной стороной встроенный в стену хижины. В доме ощущался слабый запах колдовства. Сначала ученик мага даже подумал, что ощущает издалека присутствие Аргола, но нет, старый маг и даже его колдовские штучки вызывали у него куда более бурную (и болезненную) реакцию. Аптекарь еще раз внимательно обшарил взглядом стены и скудную обстановку жилища — каменный очаг да столик, на котором он сидел, ни пучка травы, ни магического знака — и уже шагнул было к выходу, когда в полумраке, в углу над притолокой разглядел странного вида паутину. Он привстал на цыпочки, почти сунув нос в паучью сетку, и сощурил глаза, приноравливаясь к скудному освещению. Сначала ему показалось, что глаза врут — посреди тонкой паутины мелкими, но различимыми буквами было выткано: «Мирра».

Шагнул назад, отодвигаясь от паутины. Узор вновь стал неразличимым. Аптекарь некоторое время постоял, прикрыв глаза, потом вновь глянул в угол над притолокой — сомнений не было, маленький ткач изящно вывел имя его подруги на своей ловчей сети.

Он выскочил из хижины. Мирра была здесь — это понятно, но едва различимый дух заклинания никуда не вел! Аптекарь напрасно вертел головой в разные стороны и словно гончая ловил ноздрями воздух. Вдруг взгляд зацепился за нечто в тени окружавшего распадок смешанного леса. Эйнар быстро двинулся к группе молодых елочек, довольно потрепанных и почти лишенных хвои (то ли почва в этом месте была неподходящей, то ли их поразила какая-то древесная болезнь). Чутье не подвело бывшего ученика мага, оголенные стволы двух рядом стоящих елок были сплошь заплетены липкими белесыми нитями. На паутине, не успев испариться в лучах утреннего солнца, блестели капли росы, ясно прорисовывая вытканное в центре имя «Мирра».

Он окликнул бродившего по краю поляны Лиса и бросился в сторону стоянки — сворачивать лагерь.

Теперь они двигались гораздо медленнее, отряд растянулся цепью по лесу, высматривая паутину на траве и деревьях. Паутина со знаками попадалась не так уж часто, но общее направление на север все же прослеживалось.

Ночью, на девятый день их путешествия бывший ученик мага проснулся от прожигающей боли в животе. Желудок скрутила внезапная судорога, хотя предводитель сам тщательно следил за приготовлением пищи. Когда приступ миновал и аптекарь снова смог думать, он сообразил, что причиной было не отравление. Где-то совсем недалеко от их отряда появился Аргол. Эйнар выполз из палатки и медленно обвел взглядом темное пространство вокруг. Он не знал, отчаиваться ему или радоваться: теперь он точно мог сказать, в какую сторону пошли маг и его приспешники, а значит, и Мирра, но как справиться в открытом бою с могущественным колдуном — не представлял. Учитывая, что само присутствие колдуна вызывало у него мучительные спазмы, он не слишком рассчитывал на свою боеспособность. Все это время он надеялся отбить Мирру до того момента, как она попадет в руки самого колдуна. Не вышло… Но это вовсе не означало, что освободители решили отказаться от своего намерения. Просто теперь задача во много раз усложнилась. Аптекарь в сердцах плюнул под ноги — возможно, стоило все-таки потратиться на лошадей, сэкономив на численности отряда, чтобы выиграть в скорости. Но теперь жалеть или менять что-либо было поздно, нужно приноравливаться к сложившимся обстоятельствам.

До рассвета, распотрошив свой заплечный мешок и заново разведя костер, ученик мага варил себе обезболивающий настой. Отвар он перелил во фляжку для питьевой воды, подозревая, что тот может понадобиться в любой момент.

С восходом солнца отряд ускоренным шагом двинулся на север. Теперь Эйнар не разглядывал местность, зато часто прикладывался к фляжке. Методично скручивающие его судороги были явным подтверждением правильности выбранной им дороги.

На тринадцатый день в полдень среди перемежающейся перелесками пустоши показалась гора. Издалека ее склоны казались отвесными, но крошечные зеленые пятнышки здесь и там свидетельствовали, что какая-то растительность все же нашла себе площадку для жизни. А на вершине, утопая в белых летних облаках, возвышалась черная башня…

— Настоящее логово колдуна! — зашептались наемники, невольно понижая голос, словно злой маг мог их подслушать. Бывалые охотники и солдаты, они стали перешнуровывать сапоги, готовясь к длительному подъему.

Однако ни в тот день, ни на следующий им не удалось достигнуть даже подножия.

Примерно на полпути между краем последней рощи и скалистым подножием (отсюда уже можно было разглядеть, что к вершине горы тянется довольно пологая лента дорожного серпантина) отряд уперся в невидимую преграду. Как ни старались умелые и крепкие наемники, ни обойти, ни пробиться сквозь нее при помощи меча не удавалось.

В конце концов, было решено устроить стоянку прямо у «стены» и попытать еще раз счастья ночью. Эйнар, правда, на ночную вылазку особой надежды не возлагал. Вряд ли Аргол был настолько глуп, чтобы устраивать волшебный заслон только на день. Но сделать пока все равно ничего не удавалось, так что вполне можно было заняться устройством «военного лагеря». Теперь аптекарь поглощал свой отвар целыми фляжками, небезосновательно опасаясь, что в будущем организму придется жестоко поплатиться за подобное «насилие». Зато снадобье притупляло боль, которая на подступах к Вороньему Гнезду стала непрерывной. Эйнар избегал задумываться о том, как скрутит его в присутствии Аргола, до колдуна еще надо было добраться, и, если честно, он уже почти не верил в это. Действительно, что могли сделать десять обычных людей против могущественного мага?! Судя по всему, у того в замке достаточно средств (и сил), чтобы поддерживать незримую преграду годами. А у Эйнара и его наемников припасов осталось от силы на неделю, да и то если питаться впроголодь.

Аптекарь в который раз основательно приложился к фляжке (травы для отвара тоже подходили к концу), если бы боль отпустила его хоть на минуту, может, он и сумел бы что-нибудь придумать!

С неприязнью несостоявшийся маг покосился на троих охотников за колдунами. Надежды на них пока что не оправдывались, и он уже начинал думать, что изрядно переплатил за их участие в экспедиции. Вдобавок охотники постоянно раздражали его вечерними байками о своих прежних похождениях. С их слов получалось, что каждый их поход заканчивался полным триумфом. Лис и его товарищи без конца смаковали подробности расправы над встретившимися им колдунами и ведьмами. И, хотя у Эйнара было меньше всего причин для приязни к последним, он каждый раз с трудом сдерживался, чтобы не врезать наглым хвастунам по физиономии. Как-никак он сам чуть не стал магом. А охотникам, если хоть часть их рассказов была правдой, судя по всему, не приходилось сталкиваться ни с кем серьезней замшелой деревенской ведьмы. Сейчас притихшие наемники сгрудились у костра, отгонявшего поднявшуюся к вечеру мошку. Про колдуна никто не упоминал (а то недолго и накликать к ночи). С этой стороны ждать совета, как пробиться к замку на вершине, не приходилось.

В сумерках на их маленькое стойбище неожиданно налетела группа всадников. Это не были настоящие кавалеристы — всего лишь обычные крестьяне, усевшиеся на своих рабочих лошадок и вооружившиеся кто чем сумел. В первый момент им удалось застать наемников врасплох, ведь они ждали угрозы со стороны скалы, а конный отряд налетел из ближайшей рощи. Видимо, деревня была где-то неподалеку, лошади были явно свежие, а заводных коней (на смену) нигде видно не было.

Однако беспорядочный налет вскоре захлебнулся. Отряд закрепился у костра, правильно выстроив защиту и прикрывшись щитами. Среди оружия нашлось четыре пики, с их помощью наемники успешно отбили конное нападение. Потом из-за щитов заработал лук, трое всадников, легкомысленно задержавшихся перед строем, упали из седел, сбитые длинными зелеными стрелами. Приятель лучника, обнаруживая новый талант, раскрутил пращу, и еще один всадник покатился по траве под копыта собственной кобыле. Остальные нападавшие уоспешно отъехали на расстояние, недоступное для пущенной из лука стрелы. Там они сгрудились, совещаясь. Эйнар вполголоса отдал приказ готовиться к новой атаке. Крестьян все еще было почти в два раза больше, и это делало их смелыми.