Слад
Шрифт:
– Дело не в этом. Слишком все быстро. Не могу никак перестроиться на серьезный лад.
– Знаешь, я уже даже удивляться перестал женской логике. Ну, смотри. Ты сказала маме, что собираешься женить меня на себе. И объявила об этом мне. А теперь, когда я не только согласен, но даже уговариваю тебя, ты вдруг против!
Светлане стало смешно.
– А ты что, ищешь в женщинах логику? Я думаю, что все женщины, глядя на заинтересовавших их мужчин, мысленно примеряют, как они будут выглядеть в роли их мужей. Откровенно говоря, и я проделывала это с тобой.
– Серьезно? И что у тебя получилось?
– Если бы получилось плохо, меня бы здесь не было
– Тогда какого черта! У меня такое впечатление, что мы оба этого хотим, но нам обоим не верится, что такое может произойти так быстро.
– Да, пожалуй.
– Мне вот что вспомнилось. Как-то в Питере я пошел в кино. Я не помню названия этого фильма, зашел просто так, чтобы время убить. Но фильм мне понравился. Там один молодой адвокат познакомился на однодневной пароходной прогулке с девушкой. И у них был всего один день. Но этого дня ему хватило на всю жизнь. Они расстались на второй день. Он остался холостяком. А спустя сорок лет ему пришлось защищать ее в суде. Она узнала его, и оба горько сожалели, что упустили счастье. Я не хочу такого!
– И у меня всплыло из памяти. И тоже фильм. Американский. Герой, пожилой одинокий фотограф из географического журнала , спросил дорогу у хозяйки дома, мимо которого случайно проезжал. Она - мать двоих детей, замужем. Только что проводила мужа и детей на какой-то сельский праздник. Они оба сразу почувствовали взаимную симпатию. И у них тоже было всего два дня. Им пришлось расстаться - она не решилась бросить семью. Он умер в одиночестве. Она тоже умерла, но в посмертной записке все рассказала своим уже взрослым детям... Грустная такая история.
– А почему грустная? Да потому, что в обоих этих случаях люди не решились поверить своим чувствам. И всю жизнь потом раскаивались. А ты хочешь потом раскаиваться?
– Нет, не хочу
– Тогда что же нам мешает? Ну чего ты боишься?
– Есть одна проблема. Денис.
– Светлана озабоченно посмотрела на Бориса - сможешь ты стать ему отцом, принять как своего?
– У меня нет к нему никакого неприятия. Мальчишка нормальный, забавный. Да ведь он же еще совсем маленький , ему же и трех лет нету, своего отца даже не помнит. Мы с ним нормально общаемся.
– Да, я знаю. Когда Слава погиб, ему ж и года еще не было, грудной был.
– Ладно, Света, не надо об этом, не вспоминай... Нормально все будет, не бойся. Да и от тебя многое будет зависеть... Какие еще проблемы?
– Пока никаких, но могут появиться... Все так быстро... Разве можно все предусмотреть?
– Повернись ко мне, Света. Скажи, что ты сейчас чувствуешь?
Светлана повернулась набок, положила голову на его грудь.
– Я все спрашиваю себя, а правильно ли мы поступаем? С другой стороны, мне кажется, что если мы упустим этот бешенный темп, с которым развиваются наши отношения, мы что-то утратим, что-то важное, даже возвышенное... Я похожа на пошлячку? Нет? ... Кто-то сказал: "Страстями надо жить, страстями...". Я сейчас вспомнила об этом и мне хочется так жить...
– Ну, вот и все! Сейчас я должен кое-что подготовить...
– Что ты задумал?
– Мадам! Вы будете вызваны на кухню через десять минут...
Борис встал с постели и прошел на кухню. Светлана слышала, как он возится с посудой, потом он прошел к своему платяному шкафу и что-то
достал из него. Потом взял с письменного стола какие-то бумаги.
– Закрой глаза и не смотри на меня!
– Что это будет?
– Мадам чересчур любопытна...
Прошло еще несколько минут. Светлана лежала с закрытыми глазами. Ей было спокойно и хорошо. Борис наклонился над нею и прошептал:
– Вы можете опоздать на важное торжество...
Светлана обняла его за шею, он поднял ее на руки и отнес на кухню.
– Теперь мадам должна приодеться.
Он снял со спинки стула свою белую рубаху и осторожно надел на нее.
– Это - твое подвенечное платье
– Оригинально... Оно же не прикрывает даже... И на груди не сходится..
– Не будем привередливыми - главное, что оно белое и чистое, как мои помыслы.
– Это меня успокаивает...
– А что на груди не сходится, так есть выход - сделай декольте. Вот так, хорошо, глаз не оторвать...
– Декольте до пупа - такое я вижу впервые...
– Мы много чего делаем впервые.
Борис возложил на ее голову венок из красных роз.
– Ты выглядишь настоящей невестой
– Зато ты - как настоящий дикарь. Голый!
– Не торопись, у меня все предусмотрено.
Он обмотал бедра белым полотенцем, а на шею нацепил черную "бабочку".
– Как я тебе?
– Есть много вариантов ответа. Какой тебя устраивает?
– Лучший!
– Тогда слушай - ты свел меня с ума!
– Это звучит двусмысленно. Значит ли это, что я буду жить отныне в сумасшедшем доме?
– В каком-то смысле - да. Но я попытаюсь вылечиться...
– В каком-то смысле - не надо, оставайся сумасшедшей. Такой ты мне нравишься больше. Теперь нам надо совершить некую формальность.
Он взял со стола лист бумаги и прочел:
– "Мы, нижеподписавшиеся Борис Ильин и Светлана Фролова, объявляем себе и всему миру, что с этого дня являемся мужем и женой, чему призываем в свидетели самого господа". Ставь подпись. Тут, внизу. Так. Теперь я.... Дата... Все!
Борис обнял ее и нежно поцеловал в губы. Затем подал ей и взял себе бокалы с вином.
– А теперь - серьезно. Светские формальности, связанные с регистрацией нашего брака - на твое усмотрение. Устройство нашего совместного быта - на твое усмотрение. Об остальном поговорим завтра.
– Боря, неужели ты ...это серьезно?
– Не понял. Ты о чем?
– О женитьбе.
– Конечно. И вообще, не ты ли первой завела этот разговор?
– Да, но...
– Что, пошутила?
– Нет-нет, просто как-то не верится, что все так просто...