Чтение онлайн

Замок превратился в тюрьму — одновременно прекрасную и ужасную, в крепость, неприступную для Клиффорда. В Лондоне Рейни могла хотя бы позвонить ему, услышать его голос… Но вот уже прошло две недели с тех пор, как вместе с бабушкой и матерью она прилетела в Ниццу и громадный «ситроен» графини доставил ее в замок. Эти две недели казались ей вечностью. От Клиффорда не было ни одной весточки.

Рейни мучилась, пытаясь понять его странное молчание. Может быть, он заболел? Или попал в аварию?.. А может, просто не пишет?.. Рейни догадывалась, что последнее наиболее вероятно, и чувствовала себя уязвленной в самое сердце, ведь он обещал ей писать каждый день! Почему же он нарушил обещание? Почему?

Перед тем как улететь из Лондона, Рейни ухитрилась еще раз встретиться с Клиффордом. На этот раз без помощи Армана, которого перед самой Коронацией фирма срочно вызвала в Канны.

Итак, свидание было назначено в номере маленькой гостиницы, где они могли остаться наедине. Ничего лучшего Клиффорд не сумел придумать. Они нежно держали друг друга за руки и говорили друг другу все те слова, которые говорят влюбленные перед долгой разлукой. Рейни обещала, что никогда не разлюбит его, а он, в свою очередь, клялся, что уйдет с головой в работу и будет с нетерпением ждать ее возвращения. Она заверяла, что семья не заставит ее изменить своего решения, а он обещал жениться на ней, как только ей исполнится двадцать один год.

Для Рейни то свидание в гостиничном номере стало новой мукой, настоящей агонией. Клиффорд даже не пытался ее обнять, лишь торопливо поцеловал. Конечно, с его стороны это было благородно, но, усадив Рейни в такси и глядя ей вслед, он чувствовал себя жалким трусом. Несмотря на все его желание обладать девушкой, Клиффорд боялся испортить отношения с Лилиан, которые развивались весьма и весьма успешно. Он уже был вхож в дом Фитцборнов, чего нельзя было сказать о доме Оливентов. Клиффорд решил подождать, пока все решится само собой. Любовь была для него азартной игрой.

Что же касается Рейни, то она не терпела никаких игр. Особенно с любовью. Как всякая честная и прямая женщина, она хотела всецело принадлежать Клиффорду и чтобы Клиффорд всецело принадлежал ей.

Приехав в Шани, она стала дуться на бабушку и мать, не скрывая, что ее сердце разбито, и даже плакала втихомолку. Бабушка и мать делали вид, что ничего не замечают. Мудрые женщины решили, что время излечит Рейни, рано или поздно страсть угаснет, и она забудет свое увлечение. Против общества Армана они отнюдь не возражали. Арман был единственным человеком, с которым в своем заточении Рейни могла поговорить по душам. Рядом с ним она могла быть самой собой, и Арман сделался ее близким другом, которому она поверяла все печали и страхи, не понимая, чего это стоило молодому человеку, вынужденному держать язык за зубами.

Иногда она приходила к нему в студию, где он работал. Она позировала ему — он писал ее портрет. Бабушка и мать редко появлялись здесь, поскольку студия находилась в дальнем крыле здания, и Рейни могла отдохнуть от своих «надзирательниц». Не то чтобы она разлюбила бабушку, которая помогла матери разлучить ее с Клиффордом, но все-таки затаила обиду.

Главный вопрос, который мучил Рейни и с которым она беспрестанно обращалась к Арману: почему, почему Клиффорд не пишет?.. Видя, как она страдает, Арман не знал, что ответить, и только неопределенно качал головой. Впрочем, он и в самом деле не знал ответа. Вполне возможно, что Клиффорд решил порвать отношения с Рейни. Иначе почему он не отвечал ни на одно ее письмо? А ведь она писала ему очень часто. Кому-кому, а Арману, от которого у Рейни не было секретов, это было хорошо известно.

Но даже Арман не знал всех подробностей происходящего. Зато миссис Оливент и старая графиня были в курсе дел и именно поэтому, тайно сговорившись, решили во что бы то ни стало помешать Рейни встречаться с Клиффордом Калвером. Единственным человеком, которого женщины посвятили в свои планы, был почтмейстер из Шани, которого они знали как преданного друга вот уже лет пятьдесят. Как все жители городка, Жан Савилль испытывал к графине глубочайшее почтение. Любое слово графини было для него законом, и нет ничего удивительного, что, когда она распорядилась задерживать все письма Рейни (или адресованные Рейни) и передавать ей, графине, лично в руки, он безоговорочно повиновался.

Само собой, мадемуазель Рейни ни о чем не подозревает. Дни проходили за днями, чудесное средиземноморское лето было в разгаре, а Рейни не получила от Клиффорда ни одного письма, как и он от нее… Единственное письмо, которое в обход графини полетело в Лондон, было отправлено из Канн собственноручно Арманом.

Вернувшись из командировки, Клиффорд с головой окунулся в повседневную деловую суету. Солнечные дни чередовались с дождливыми. Кое-как ему удалось поправить дела своей фирмы, но обязательства перед неудовлетворенными заимодавцами угнетали его по-прежнему. Он отчаянно нуждался в деньгах… Или хотя бы в надежде, что они скоро появятся.

Клиффорд убеждал своего банкира подождать со взысканиями по долговым обязательствам, а сам упорно стремился внедриться в сферы, где деньги потекут к нему сами собой. Менее всего он вспоминал о своем романе с сентиментальной и страстной девушкой, но, не получив после отъезда Рейни ни одного письма, удивился и даже немного обеспокоился. Клиффорд принадлежал к тому типу мужчин, которые быстро охладевают к женщинам, которые сдаются без боя, но если женщины не торопятся вешаться им на шею, любовь их разгорается.

Между тем он предпринимал все необходимые шаги и в отношении Лилиан Фитцборн. Строгие мамаши не жаловали его, но у Фитцборнов он чувствовал себя как рыба в воде. В случае необходимости он умел представиться скромным и благонравным, и однажды вечером, ужиная в роскошном особняке Фитцборнов на Бишоп авеню, он сумел добиться определенного прогресса. Прежде всего Клиффорд скромно отмалчивался, когда речь заходила о скачках, казино и тому подобных вещах, поскольку знал, что старый папаша Фитцборн этого не одобряет, но зато охотно поддержал разговор, коснувшийся ловли лосося. Накануне он выведал у Лилиан, что богатый банкир больше всего на свете любит рыбалку, и заблаговременно, словно прилежный ученик, проштудировал и вызубрил все, что касалось этого увлекательного предмета… Он явился к ужину, запасшись новейшими сведениями о ловле лосося, а также свободно оперировал специальными понятиями и словечками, словом, выглядел заядлым рыболовом.

Мистер Фитцборн весьма благожелательно прислушивался к его разглагольствованиям о лососе, мухах и снастях, а затем, когда закурили сигары, предложил вместе отправиться на рыбалку в Норвегию. Там, в Норвегии, как утверждал банкир, лучшая в мире рыбалка.

Клиффорд горячо поблагодарил за приглашение, но отговорился, сказав, что сначала потребуется решить две проблемы: во-первых, изыскать средства, чтобы купить приличные снасти, а во-вторых, изыскать время, которого у него в обрез по причине загруженности работой. В тот же вечер Клиффорд был вознагражден за свои старания. Оставшись с ним наедине, Лилиан нежно прижалась щекой к его щеке и, преданно заглядывая в глаза, заверила, что «все идет как надо».