Чтение онлайн

– Он часто пьет? – сочувственно спросила Юлька. Она хоть и не была никогда замужем, но историй о мужьях-алкоголиках наслушалась – через край.

– Нет, – досадливо возразила Леночка – просто был праздник. Это случилось Восьмого марта, они на работе его отмечали – женщин своих поздравляли… Он пришел еще до ухода мамы. И сразу лег спать.

Наверное, об этом и говорил Баранов, когда восхищался Юлькиной интуицией, – об умении почувствовать слово, когда оно еще не произнесено, хотя и витает уже в воздухе. К сожалению, Юлька лишь почувствовала, но не поняла, что она почувствовала. Но что-то все же подтолкнуло ее задать следующий вопрос.

– Простите, но я должна это проверить, – сказала она. – Где работает ваш муж?

– Мой муж работает редактором частной газеты «Аксаковский репортер»…

– Гера?!

Юлька выпрыгнула из кресла. Она не верила своим ушам. Нет, ощущение ее никогда не обманывало. Сейчас она терпеть не могла эту фальшивую маленькую дрянь. Юлька не могла забыть, с кем она провела женский день и всю последующую ночь, тем более что это было всего две недели назад. Гера восьмого домой вообще не пришел. Он пришел домой девятого вечером.

В голове у Юльки закипело. Леночка смотрела на нее с неприкрытым любопытством. Ее глаза давно высохли, и на лице не было ни тени переживания. В глазах сквозил интерес, взгляд проникал сквозь Юльку, и Юлька это хорошо чувствовала. И еще она чувствовала – Леночка зарегистрировала все Юлькины душевные движения. Только не понимала их происхождения. И взгляд ее хотел одного: добыть эту информацию.

«Сучка», – подумала Юлька.

Тут же она поняла, что у Геры есть алиби, но поверит ли ей следователь, который ведет это дело, еще неизвестно. Много ли стоит слово проститутки, да к тому же – влюбленной. Мысли ее скакали, как блохи.

«Вот почему он не позвонил… – думала она. – Проблемы у него, серьезнее не бывает… Женушку себе откопал! Вместе с ее маманей… О чем она думает сейчас?.. Любит она его!.. Нормальная баба волосы мне выдрала бы, а эта сидит себе, уверенная такая, и смотрит на меня выжидающе-снисходительно. Надо взять себя в руки… Портретик, однако, она нарисовала… Я в ее муже Геру и не признала вовсе…»

С минуту Юлька боролась со своими эмоциями, сохраняя на лице маску глубокой сосредоточенности. Одновременно ей нужно было побороть в себе ненависть к сидящей напротив нее женщине и придумать выход из сложившейся ситуации, в которую она попала благодаря странному стечению обстоятельств. Впрочем…

«Дура! – воскликнула она мысленно. – Она вовсе не случайно вышла именно на тебя. Она позвонила тебе, прекрасно зная, кто ты такая, и разыграла перед тобой такую комедию, что тебе и в голову не могло прийти. Вот это ты, Юленька, прокололась!»

Глядя на эту наглую, циничную, холодно красивую женщину, Юлька не могла привести в порядок свои чувства. Юлька не могла вынести ее превосходства. Она отвела глаза.

Стоп, все встало на свои места. Дело в Гере. Она о нем мечтала, слегка… А это – его жена, и он этой шлюхе в принципе не нужен, он для нее – пустое место, и защищает она его, как свое, и слабое… К его изменам относится как к увлечениям, возможно, даже радуется за него. Но ее это точно не трогает. Пирамида такова: я, надо мною – Гера, над ним, нет, благодаря Гере – «над нами», над ним и мной – она. И в ее взгляде – железная уверенность в том, что она «над». Так что, Юленька, делай вывод: эту уверенность ей дал он. Это она и называет любовью.

Гера был уничтожен в одну минуту. Пирамида должна была рухнуть, иначе рухнула бы Юлькина уверенность в себе, а с ней, возможно, и вся Юлькина жизнь. Быть дурой Юльке не хотелось. Она была проституткой, но далеко не дурой. А как вы себе, интересно, это представляете – неуверенная в себе проститутка! Это которые вешаются после второго клиента, что ли?

– Вы же говорили, что он мало получает? – спросила Юлька. Теперь для нее не было просто никакой возможности выходить из образа. Теперь каждый должен доиграть роль до конца. – Неужели журналистам платят мало? Да еще в частных газетах? Или это его собственная газета?

Прошло всего около минуты после нанесенного Юльке нокдауна, ситуация была еще поправимая, до счета «девять» было еще далеко. Главное, Юлька уже не чувствовала ее превосходства над собой. Она смотрела на Леночку как на человека, которого только что поймали за руку на мелком воровстве.

– Да, они действительно зарабатывают крайне мало, – притворно вздохнула Леночка. – В России всегда так было: либо талант, либо деньги.

«Только не надо философии! – раздраженно подумала Юлька. – Философия всегда служит для оправдания!»

– Женщины тоже делятся на тех, кто живет с талантом, а кто с деньгами, – уже спокойно парировала Юлька.

– Талантливым мужикам и безденежье простить можно.

«Конечно, простишь ты…» – сверкнуло опять в голове у Юльки.

Но она себя уже контролировала.

– Можно, – сухо согласилась Юлька.

Леночка сверкнула на нее глазами и встала.

«Первый раунд встречи закончен, – поняла Юлька. – Он проходил с переменным успехом, но пока ничья».

Как только за Леночкой закрылась дверь, Юлька вздохнула с облегчением.

Эта сучка сама могла убить свою мамашу… Святое семейство! Юлька не могла понять, как ей выходить теперь из ситуации, в которую она попала.

Она села на диван и задумалась…

«Ах, да! Кирсанов! – вспомнила она. – Ну, спасибо, подвинтил заказик! Надо поблагодарить!»

Она набрала хорошо известный ей номер сутенера, который давно ее обхаживал, предлагая сотрудничество. Она иногда работала по его заказам, когда «клиент не шел», но такое случалось редко. Однако Кирсанов не терял надежды заманить в свою сеть перспективный кадр.

Трубку взяли сразу.

– Ну что, козлик? – спросила Юлька, чувствуя, как в ней поднимается злость на этого идиота, способного только на то, чтобы доить своих «курочек». – Ждешь моего звонка?

– Кто это? – тупо спросил Кирсанов.

– Я-а-а! – рявкнула Юлька. – Кто же еще?!

– Юлька! Привет! Ты чего орешь-то?

Голос у Кирсанова стал вялый и скучный. Его «курочки» в подметки не годились Юльке, Кирсанов это прекрасно понимал, но заманить Юльку к себе не мог никакими обещаниями райской жизни и гарантиями безопасности.