Сладость греха

Свадебных приглашений набралось ровно двадцать три. Каждое было написано от руки на простой писчей бумаге. Одна половина — аккуратным, чуть наклонным почерком Флорин, другая — неразборчивыми каракулями Бена. Все они начинались со слов: «Бенедикт Норденгрен и Флорин Дигби приглашают Вас…»

Бен и Флорин решили пожениться в пятницу. Невеста нарядилась в белое крепдешиновое платье, уложила волосы так же, как и на свадьбе подруги Натали, и украсила прическу одной-единственной белой розой.

Они выехали из дому на роскошной «испано-сюизе» за полчаса до начала церемонии, чтобы иметь время набрать букет из душистого шиповника, рудбекий, диких лютиков, что распустились точно к свадьбе.

Старинная церквушка утопала в зелени. Благоухал жасмин, музыку заменяло пение птиц. Гости уже собрались: потрясенные до глубины души Натали и Джулиан, родители и братья Бена, все самые родные и близкие люди. Пришла и Хелен Дигби, все еще разобиженная, однако примирившаяся с неизбежным.

Венчание длилось не больше десяти минут — примерно треть того времени, что понадобилось большинству приглашенных на то, чтобы добраться до места.

Новобрачная, лицо которой лучилось счастьем, поцеловала мать в щеку и сказала:

— Мама, познакомься, пожалуйста, с моим мужем, Бенедиктом Норденгреном…

При этих словах даже самые солидные гости не сдержали улыбок. Теща и зять обменялись рукопожатием, и Бен впервые обратился к Хелен:

— Миссис Дигби, я клянусь любить и беречь вашу дочь. Обещаю, что она ни разу не загрустит в течение ближайших пятидесяти лет. А после все будет зависеть от внуков…

И Хелен неожиданно для себя улыбнулась человеку, о существовании которого еще совсем недавно даже не подозревала.

Репетицию свадебной церемонии назначили на семь вечера. Флорин Дигби поднялась по ступенькам церкви в десять минут восьмого. Она надеялась проскользнуть внутрь незамеченной, но тут порыв мартовского ветра вырвал дверь у нее из рук и со всего размаху громыхнул створкой о кирпичную стену, возвещая всем собравшимся о прибытии припозднившейся гостьи. Выругавшись сквозь зубы, Флорин попыталась одной рукою пригладить волосы, а другой — придержать непослушную дверь.

В притворе столпились человек пятнадцать, никак не меньше, и все, как по команде, обернулись к опоздавшей — жених, невеста, их родители, священник, служки, шаферы и подружки. На глазах у всех Флорин вихрем ворвалась внутрь, с трудом переводя дыхание и распространяя вокруг запах бензина. Одна прическа чего стоит — волосы точно уложены пожарным брандспойтом!

Натали Хоис, виновница завтрашнего торжества и лучшая подруга Флорин, бросилась к ней с распростертыми объятиями.

— Ну, наконец-то!

— Прости, что задержалась, Натали! Эта треклятая машина…

Счастливая невеста не стала слушать оправданий.

— Не бери в голову. Органистки тоже еще нет, так что мы пока просто обсуждаем детали.

И Натали порывисто потянулась к руке подруги. Но та тотчас же отдернула ладонь.

— Не вздумай! От меня бензином несет, точно от бензоколонки! Терпеть не могу заправки с самообслуживанием!

Флорин поднесла пальцы к самому носу, состроила гримасу и спрятала руку в карман жакета, едва на горизонте замаячил коренастый шатен.

— А вот и она, подружка невесты! — Шатен целомудренно чмокнул Флорин в щечку.

— Привет, Джул. Прости, что опоздала. Несчастливый денек выдался: ничего не ладится!

— Не волнуйся, мы сами недавно приехали. Флорин окинула одобрительным взглядом жениха Натали. Этот славный, компанейский парень совсем вскружил невесте голову. Девушки счастливее не сыщешь во всей Омахе! Порой Флорин отчаянно завидовала влюбленным: молодых людей соединяло нечто неуловимое, не поддающееся описанию, но совершенно необходимое для счастья. Они смеялись и шутили, поддразнивали друг друга, жили одними интересами. Вот и сейчас жених обнял Натали за плечи и широко улыбнулся.

Флорин поискала глазами закуток, где могла бы привести себя в порядок, но Джулиан удержал ее на месте и махнул кому-то рукой.

— Эй, Бен, иди-ка сюда!

Молодой человек, мирно беседующий с родителями жениха, помахал в ответ, извинился перед собеседниками, поспешил к месту событий и потрепал приятеля по плечу.

— В чем дело, дружище?

Джулиан Крейг шутливо хлопнул друга по спине и свободной рукой ухватил Флорин за локоть.

— По-моему, вам двоим самое время познакомиться. Бен, это — Флорин Дигби, подружка невесты. Фло, это мой шафер и самый классный парень на свете, Бенедикт Норденгрен.

Бенедикт Норденгрен. Этим именем друзья давно прожужжали ей все уши. Крепкая, широкая рука стиснула ее ладонь, не успела девушка предупредить о бензине. А в следующее мгновение Флорин напрочь позабыла обо всем на свете. При первых же звуках приятного, выразительного голоса сердце предостерегающе дрогнуло.

— Так вот она, Флорин! Давно мечтал перемолвиться словом с девушкой, которую поведу к алтарю! — Бен накрыл ее ладонь второй рукой и широко, обезоруживающе улыбнулся.

А ведь Флорин представляла его совсем не таким. Почему-то при упоминании имени Бенедикта Норденгрена перед мысленным взором возникал образ этакого великана-викинга, с копной светлых волос и неторопливыми движениями. Но у Бена — безупречно стройная фигура пяти футов и десяти дюймов, шелковистые каштановые кудри и насмешливые, серые глаза. А рука — сильная и властная. Накрывая ее левой ладонью, Флорин совсем забыла про предательское кольцо. Кольцо в знак помолвки…

— Итак, ты — Бенедикт Норденгрен, — непринужденно отозвалась девушка. — Нам и впрямь полагалось познакомиться несколько лет назад: Натали и Джул только о тебе и твердят!

— Золотые слова! Я о тебе тоже изрядно наслышан, да только выходит, что не всему можно верить.

— Да? — Флорин вопросительно склонила голову.

— Ребята многое утаили.

Бен против воли задержал взгляд на ее губах. Осознав, что рукопожатие слегка затянулось и вдобавок приобрело слишком уж личный, доверительный характер, Флорин отдернула руку и отпрянула.

— Ох, да я тебя бензином испачкаю! Я тут остановилась подзаправиться, выронила шланг и окатила и руку, и туфлю, и манжету… Собиралась отмыться от этой гадости, но дамской комнаты на заправке не нашлось… — Флорин нервно пригладила волосы. — А тут еще налетел ветер. Надо бы причесаться…

— Не надо, — поддразнил Бен.

— Не надо? Да я похожа на чучело! А я… я не хотела… — Девушка умолкла на полуслове, устыдившись собственной болтливости.

Бенедикт Норденгрен заворожено наблюдал за тем, как очаровательно заалели прелестные щечки и приоткрылся хорошенький ротик. А волосы рассыпались по плечам в живописном беспорядке. В приглушенном янтарном свете ее локоны отливали золотом. Флорин потупилась — так трогательно, совсем по-детски!