Чтение онлайн

"Насколько я знаю". На самом деле, ни черта я не знаю. Но здравого смысла никто не отменял — крайне маловероятно, что на Земле ФСБ или ЦРУ будут заниматься разбором какого-нибудь незначительного ДТП с небольшим количеством жертв. Или пожара. Если только…

Если только в аварии не пострадали высокопоставленные лица. Или не был нанесен ущерб безопасности государства… Что, к огорчению простых обывателей, в представлении этих спецслужб — практически одно и то же.

— Хм… — Улыбка Гильяра слегка натянулась. — Вы, безусловно, правы, вар Танилалу. К сожалению, некоторые обстоятельства происшествия заставляют обратить на это событие наше особое внимание. Понимаете?

— Нет. Не понимаю. Какие обстоятельства?

— Доктор Шакер сообщил нам, что у вас есть некоторые проблемы с долговременной памятью. Из-за полученных ранений. Очень печально. Надеюсь, это у вас пройдет. А пока мы вам поможем вспомнить. Вот, пожалуйста.

Новый пакет информации. Открываю. Звук. Без картинки:

"Сука! Первая моя разгрузка! Первая разгрузка! И так мне все обосрать! Выживешь — сам тебя прибью, сука!"

— Это ваши слова, вар Танилалу? От первого до последнего?

Отрицать бессмысленно — эти слова вся Империя слышала. Еще и с картинкой, и со спецэффектами крушения тяжеловоза.

Улыбка Гильяра, которая начинает меня тихо бесить, становится еще шире. "Контролер" полностью расслабляется, откидывается на спинку кресла:

— Очень плохо, вар Танилалу. Как вам не совестно?

— А мне должно быть стыдно?

А вот это я сказал совершенно зря. Ширина оскала Гильяра становится вовсе уж неописуемой:

— М-да-а-а… — Протянул он. — Ну, что ж, вар Танилалу. Для граждан без совести у нас есть Закон. Закон Тысячезвездной Империи. — И видя неподдельное недоумение, объяснил, отогнув указательный палец. — Первое. Публичная угроза убийством.

Кажется, я невольно икнул от неожиданности. Что за чушь?! А Гильяр продолжал, добавив к указательному пальцу средний:

— Второе. Публичное оскорбление августейшей особы… хорошо, хоть не действием. И я даже не знаю, что для вас хуже. Если вы вдруг не знаете… ах, простите, забыли… это очень серьезные преступления. Оба. А если рассмотреть эти ваши проступки в совокупности, то что получается? Получается, вар Танилалу… — Гильяр даже задохнулся от показного возмущения. — Получается угроза убийством в отношении: а, военнослужащей, бэ, чиновника не ниже второго класса, и, вэ — внимание, вар Танилалу! — августейшей особы! А это, ГРАЖДАНИН Танилалу, особо тяжкое преступление, карающееся по всей строгости законов нашей Империи! Ни один верноподданный никогда ни за что не позволит себе не то, что на словах, а даже в мыслях хулить что-либо, касающееся Ее Императорского Величества! Это касается любого подданного Империи. Любого! Вне зависимости от его социального положения…

Гильяр, кажется, оседлал любимую тему. А я сидел и обтекал. У меня, гражданина страны, в которой монархия была искоренена уже сто лет назад, даже мысли бы не возникло о том, что ЭТО может быть серьезным преступлением!

— … От гнева со стороны верных и преданных слуг Ее Величества не спасут…

А ведь дело даже не в том, что я что-то не то сказал или сделал. Это не имеет никакого значения. Я с тем же успехом мог молчать.

Если родители этой суки решили сжить со свету виновника (что там творится в головах у охреневших от власти людей — одному богу известно) плачевного состояния своей дочери, то не важно, что я буду говорить. Даже молчание можно повернуть в свою пользу — "он не отрицает".

Если б Кей, сходящий с ума от боли, не выкрикнул бы этих слов, ему бы "пришили" что-нибудь другое. Например, "нарушение правил безопасности на транспорте", или какую-нибудь "преступную халатность" при выполнении своих должностных обязанностей.

"Прости, сынок. Но… капитан теперь ты"

— … некоторые подданные почему-то считают себя неподсудными. Это не так. Совершенно не так, вар Танилалу! Вы удивитесь, когда узнаете (а у вас еще будет возможность это узнать, обещаю!), скольких знаменитостей — не вам чета — мне лично пришлось убеждать в обратном. И пред волей Ее Императорского Величества не имеют уже значения…

Вот ведь влип! А буквально вчера думал, что проблем с выживанием или сохранением свободы в новом обществе передо мной не встанет. Еще и думал, что неплохо бы дочку сюда перетянуть. И родителей. А, оказывается, что законы жанра приравниваются к законам мироздания! Хочешь — не хочешь, дорогой попаданец, а выживать (любой ценой, ага) тебе все равно придется! А то публика, понимаешь, скучает-с!

— Ты преувеличиваешь, Имзон. — Мягким голосом вмешался напарник разошедшегося Гильяра. — Не забывай: в тот момент вар Танилалу находился в экстремальных условиях. Это классифицируется, как "состояние аффекта". Не так ли, вар Танилалу?

Кажется, такой способ ведения "беседы" называется "добрый-злой". Парадоксально, но мне следовало быть благодарным старшему контролеру Чигару Чио: он невольно заставил меня посмотреть на происходящее чуть под другим углом.

— К тому же, в тот напряженный момент он, наверняка, не знал о том, что пилот яхты — Ее Высочество Альер ни-Ровено ан-Алехандро. Правильно, вар Танилалу? Ведь не знали же?

И когда я никак не отреагировал уже на второе приглашение присоединиться к "доброму полицейскому", оба контролера напряженно уставились на меня. Не ожидали, да?

— Вар Танилалу? Почему вы молчите? — Ласково осведомился "добрый" Чигар. — Разве вы не согласны с такой трактовкой произошедшего?

— Продолжайте, вар Чигар. — Царственно покивал я. — У вас прекрасно получается.

— Простите? — Чигар по-доброму улыбнулся.

— Зачем вы прибыли, вары?

Контролеры быстро переглянулись.

— У вас еще и с кратковременной памятью проблемы, вар Танилалу? — Возмутился "злой" Гильяр. — Я же говорил — прояснить некоторые обстоятельства происшествия.

— Не понимаю! — Я, как мог, искренне развел руками. — При современных средствах съема и хранения информации даже не представляю, какие обстоятельства нуждаются в уточнении! Ну, разве что мои мысли…

— Вот, кстати… — Попытался было вякнуть "злодей".

— Но их прекрасно выразил уважаемый вар Чигар! Состояние аффекта, причем зафиксированное инструментально — раз. — Я по примеру Гильяра стал отгибать пальцы. — Незнание о личности пилота яхты — два.

— Незнание не освобождает от ответственности. — Мягко попенял мне "добрый" Чигар. Сообразил, что с "добротой" чуть переборщил.