Славься, Кей!
Шрифт:
— Да, вижу. Даю тягу на системные маршевые. Пять. Десять. Двадцать. Тридцать. Сорок…
Диск станции поплыл прочь ОЧЕНЬ быстро. Спустя минуту стал уменьшаться диск планеты. При этом никакого ощущения движения не было! Как в какой-нибудь земной компьютерной игрушке типа "Спейс-энджине" или "Селестия"!
Это с каким же ускорением двигается экспресс и с какой ипической силой работают компенсаторы гравитации!
Как я уже знал — экспресс должен был удалиться от ближайших крупных гравитационных узлов на максимально возможное расстояние. Стартовать в гипер можно было и от планеты (и даже с поверхности планеты, наверно), но в этом случае износ ДСП был бы слишком большим. Наверно, расстояние и от планет и от светила, с которого целесообразно уходить в гипер, как-то экономически обосновано?
Целый час я смотрел на звезды. Планета уже давно превратилась в крохотную точку — найти ее на фоне тоже значительно уменьшившегося диска Кертуна можно было только через ее маркер.
Даже при такой чудовищной относительной скорости звезды были неподвижны. Казалось бы — на что смотреть? Ан нет — смотрел, любовался, не мог оторваться. Улыбался.
— Внимание, капитан! — Разорвал тишину голос искина. — До Рубежа — минута!
— Блокировка снята. — Тут же отреагировал голос первого помощника. — Капитан, у нас все готово.
— До начала поля рассчитанных точек входа — десять секунд, девять, восемь…
После "ноль" прошло еще секунды три тишины и последовала равнодушная команда капитана:
— Старт.
Не было никаких "размазавшихся в линии звезд", как в "далекой-далекой", не было психоделических переливов подпространства, даже периода темноты — не было!
Просто в следующий миг звезды бешено вращались вокруг экспресса… Точнее он, вылетев из подпространства, вращался относительно центра галактики, как юла. Но вращение звезд шло строго вокруг оси экспресса.
И мой "янтарь", как потревоженный зверь, недовольно заворочался, успокаиваясь. Как и в прошлые разы перехода через гипер. Как же тебя использовать, зверюга ты моя? Какая от тебя польза народному хозяйству, кроме разрушения кушеток и мнемоскопов в палатах принцесс?
— На "удовлетворительно" выход. — Голос капитана был делано-сочувствующим. — С тебя — пятихатка, Рихал. — И уже чуть-чуть с металлом, в качестве команды. — Дик, стабилизация!
Звезды очень быстро замедлили вращение и, наконец, остановились.
Что касается реплики капитана, то из подпространства надо выходить "красиво" — без вращения. Ну, это как пилот аэробуса сделает посадку так, что пассажиры этого даже не заметят.
— Уважаемые пассажиры! — Началась уже общая трансляция. — Мы находимся в системе Солано. До стыковки со станцией Солано-6-дробь-3 один час двадцать минут. Пожалуйста, внимательно слушайте сообщения системы общего оповещения!
А знаете, что было самым невероятным? Самым невероятным было спокойствие в голосах капитана и помощника. Никакого пафоса, никакой торжественности. Члены экипажа вели переговоры в сети экспресса о рутинно выполняемой работе. В моем городе так же переговаривались радиолюбители, когда не крутили в эфир на разрешенных частотах всякую музыку.
А зачем им пафос? Через два часа у них стыковка со станцией на Солано, через четыре — Джига. Через восемь (или десять? Там, кажется, две точки гипера) — Ниорон. А к ужину надо, как штык, быть дома, где встречает жена… А она еще и скажет: "Ты сегодня задержался на работе! Опять, наверно, с первым помощником в бар заскочили, да? А ну, дыхни!" Ну, в случае с капитаном — встречать будет муж.
Да-да, я все-таки не выдержал, и открыл ее профиль… красивая бравая космо-тётка в синем мундире, замужем, шестеро детей… сто шестьдесят три года… такая вот космическая волчица.
— Уважаемые пассажиры! Агентство "Солано-Кертун-Тур" напоминает о невозможности управления погодой на поверхности Солано-6. Будьте внимательны к сообщениям службы наблюдения за атмосферой — опасные атмосферные явления могут начаться неожиданно и прогнозируются с низкой степенью достоверности.
Под говорок информационной системы орбитальной станции (на Солано общая трансляция ВСЕГДА дублируется в акустическом диапазоне) я сошел с экспресса.
— Кей! Кей!
Тут главное успеть осторожно поставить дорожный рюкзак на палубу, развернуться в сторону приближающегося тайфуна и распахнуть руки. И задавить УЖЕ надрюченные рефлексы, вопящие о необходимости включить защитное поле и ударить чем-нибудь на опережение. Правда, одна нога все равно ушла назад, голова нырнула в плечи, а тело напружинилось… что вызвало понимающую улыбку у одного из многочисленных пассажиров, тоже сходивших с экспресса — зеленоглазого брюнета-соланца в белом парадном мундире флотского первого лейтенанта с нашивками Четырнадцатого Флота.
Полцентнера очарования и изящества на дозвуковой скорости с тихим нарастающим визгом влепились мне в грудь. И с похрюкиваниями остались болтаться на шее.
— Кейдик! — Нос под черной челкой бешено заелозил по шее.
Это младшая сестра Кейдана ан-Солано. Одна из трех, но — младшая. Клей. Клейка. Клей ан-Солано. Зеленоглаза, смугла, черноброва и стройна, как любая юная соланка. Хороша, чертовка! Только слишком уж активно о брата трется.
— Отклейся, Клейка! — Прошипел я. — Люди смотрят!
Я попытался оторвать от себя девушку… безуспешно. Вцепилась клещом. Ладно, используем запрещенный прием:
— Я тебе подарок привез!
— Уи-и-и! — Меня отпустили и запрыгали вокруг, пытаясь зеленым светом просветить мой рюкзак.
Одобрительная улыбка флотского лейтенанта сильно поблекла, когда он разглядел черную парадную форму старшины первого класса СНАДАК. Видимо, до этого ухватил силуэт, а деталей рассмотреть не успел. Ну, "любовь" СНАДАК и Флота — это отдельная драма о двух томах. Главное, любовь взаимная. Лейтенант резко развернулся на пятках и потопал своей дорогой, бритым затылком выражая превосходство Флота над любыми псевдовоинскими недоформированиями, которые Ее Величество терпит исключительно по доброте своей душевной.