Шрифт:
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава первая. Начало
Я знаю то, что ничего не знаю.
Сократ
Ресторан «Антик» Москва
15 июня 2007 года
– Кира… – негромко произнес Алексей и указал на тарелку с морепродуктами.
– Почему я должна есть этих устриц? Я их не люблю, – тыкала вилкой в серую жижу Кира.
– Это общественно важное мероприятие, привыкай к морепродуктам, – тактично улыбнулся Леша, поглядывая на оператора канала «Новости N» и симпатичную журналистку. – Улыбнись, это для вечерних новостей, а тот фотограф – для журнала, – и Ковров указал на человека в кепке с тридцатисантиметровым объективом.
– Я не фотогенична, – отвернулась Кира.
– Ты что, покраснела? – улыбнулся Ковров.
– Не смешно, – засмущалась Кира. – Долго нам еще здесь находиться? Мне кажется, что все смотрят на это неприлично красивое изумрудное кольцо, – и она окинула взглядом ближайшие столики.
– Не благодари, – ловко отрезая кусок стейка с кровью, покивал Алексей. Кира толкнула его в плечо. – Попробуй трюфели.
– Я не могу это есть, я к такой пище не привыкла, – недовольно отодвинула тарелку Кира. – Лучше стейк. Он прямо меня манит.
– Кира Павловна, это публичное мероприятие, по регламенту у нас еще сорок пять минут, – продолжал улыбаться на камеру Ковров.
– Устрицы… – придвинула тарелку к себе обратно Кира и продолжила ковырять их вилкой. – Ковров, давай я поеду уже.
– Регламент, госпожа Коврова, регламент, – снова на камеру кивнул Алексей.
– Я Кравцова пока еще, – помотала головой Кира.
– Это уже формальность.
Алексей налил шампанское в тонкий фужер Киры и торжественно поднял свой стакан с виски.
– За нас, – улыбнулся он и слегка коснулся фужера. Кира улыбнулась и засветилась от счастья. Сделав глоток игристого вина, она стала осматривать зал. Семиметровые потолки и дизайн в стиле барокко.
– Какая пошлость, – вырвалось у нее, когда взгляд ее застыл на рядом стоящей колонне. – Люблю минимализм.
– Души в нем нет, – допил виски Леша.
– Я думала, ты увлечен журналисткой, – ухмыльнулась Кира.
– Нет, – ответил он и посмотрел ей в глаза.
– Что «нет»? – взяла фужер с шампанским Кира.
– Нет, я с ней не спал, – изобразил улыбку Алексей, – ты всегда про это спрашиваешь, когда в радиусе десяти метров появляется симпатичная девушка.
– Правда?
– Что «правда»?
– Она симпатичная?
Ковров начал злиться.
– Леша, это ты первый начал. Вадика ко мне приставил, – и Кира съела устрицу. – Какая гадость, какая гадость. О! Профессор Лапин. Я на минутку, – вдруг сорвалась с места она, поставив недопитый бокал шампанского на стол.
Ковров щелкнул пальцами, и Вадик, стоявший в метре от Алексея, что-то буркнул по рации. Охранник в противоположном углу зала кивнул и последовал за девушкой. Она подошла к невысокому седому человеку в коричневом вельветовом костюме, который все время поправлял галстук-бабочку и почтительно кланялся проходящим мимо парам. Ковров наблюдал за тем, как Кира что-то активно объясняла Лапину. Она так увлеклась беседой, что не заметила, как Алексей перерезал красную атласную ленточку и начал отвечать на вопросы журналистов. Он издалека поглядывал на нее, видел, как горели ее глаза, как она то смеялась, то одобрительно кивала, то удивлялась. А потом Кира вдруг поймала его взгляд и улыбнулась. Ковров кивнул ей в ответ.
Журналисты ушли. Кира уже сидела с Лапиным за кофейным столиком. Она что-то рисовала черным карандашом для глаз на бумажной салфетке. Ковров сидел и смотрел на нее, словно завороженный. Он потерялся во времени. Потом взглянул на часы и, не поворачиваясь к начальнику охраны, спросил:
– Вадик, Лена где?
Вадик щелкнул пальцами, и ему протянули телефон, который он передал шефу.
– Сколько у нас еще времени? – начал телефонный разговор Ковров, а потом снова обратился к Вадику, прикрыв телефон рукой, – через пятнадцать минут машину к входу.
Вадик кивнул. Кира заметила, что начальник личной охраны покинул помещение. Она вежливо попрощалась с Лапиным и подлетела к Леше.
– Вадик ушел, – улыбнулась она.
– Ушел, – покивал Алексей.
– У нас есть пятнадцать минут, – шепнула она на ухо Коврову и кошачьей походкой прошла в туалет.
Алексей посмотрел по сторонам. Зал был пуст, журналисты давно ушли. Осталась только парочка занятых работой официантов. Он опустил толстую пачку евро в маленькую глиняную амфору бежевого цвета, где был счет за ужин, положил сатиновую салфетку на белоснежную скатерть и проследовал за Кирой.
Ковров опоздал на рейс, чем не удивил помощницу. Пришлось лететь на своем самолете.
– Александр нам очень дорого обходится, – с осуждением посмотрела на своего шефа Елена.
– Александр очень хороший пилот. Я могу себе это позволить, – гордо произнес он.
– Куда на этот раз? – поинтересовалась Елена, продолжая тыкать в экран нового планшета и наблюдая за тем, как стюард несет ей шампанское.
– Бермуды, – ответил Алексей. – Займись Кирой, пусть переезжает ко мне. Организуй все.
– Кира… – помотала головой помощница.
– Кира… – кивнул шеф.
– Снова. – иронично улыбнулась девушка, скептически поджав губы. Он уже приготовился что-то ответить, но Лена не дала ему этого сделать:
– Молчу, молчу, Алексей Олегович, – и уткнулась в планшет.
Он неодобрительно стрельнул глазами в ее сторону.
– Вот так, времена меняются, – рассматривал Алексей постепенно уменьшающихся человечков внизу, а на его лице мелькнула еле заметная улыбка. Затем он откинул кресло, приглушил свет и надел на глаза повязку для сна.
Центр Реабилитации
Город N 2007 год
Среда. День третий
Лето. Вторая половина августа. Жуткая жара, которая не спадает уже месяц. В палате прохладно. Я лежу и смотрю в потолок. Муха. Она пытается выбраться из лампы, но не понимает, что застряла там навсегда. Я слышу ее жужжание, слышу, как она самоотверженно врезается еще и еще раз в стеклянный намертво прикрученный плафон. Этот звук сводит меня с ума. Мне нужен дихлофос или мухобойка. Стоп. Мухобойкой ее не достать. Дихлофос, определенно дихлофос. Я распылю его вокруг лампы, и все – нет мухи. Хотя где его взять в психиатрической лечебнице.