Чтение онлайн

— Не нарывайтесь на неприятности, детектив.

Генри видел, что Стюарт на пределе и готов ответить на агрессивность Селуччи так же, как при столкновении с другим доминирующим самцом своего рода.

— Не вмешивайтесь, Фицрой! — гаркнул Селуччи. Пальцы его сжались в кулаки, глазами он впился в человека, стоявшего в дверях. Он уже получил столько оскорблений, сколько был в состоянии вытерпеть. Собаки не превращаются в людей. — Повторяю: я хотел бы получить ответы немедленно.

Рычание было предостережением, и где-то в глубине мозжечка Селуччи воспринял его как таковое. Но он не прислушался к своим ощущениям.

— Ну? Я жду!

Ему не пришлось ждать долго. Его пошатнувшееся мировоззрение рухнуло и разлетелось на осколки, как только большие пальцы человека ухватились за шорты, те упали на пол, и громадный черный зверь, который, казалось, целиком состоял из оскалившихся клыков, внезапно попытался вцепиться ему в горло. Затем что-то оттащило его назад, а Генри и зверь очутились на полу.

Вампир подставил здоровое плечо под эту тяжесть, и ему удалось повалить Стюарта в обличье зверя наземь. Но, владея только одной рукой, он, однако, не мог удержать его на месте, не причинив ему повреждений. «По крайней мере его гнев теперь переориентирован… » — подумал Фицрой.

Селуччи сознавал, что обычный человек не может двигаться так быстро, как двигался Генри Фицрой. Черная собака кинулась на него, а Фицрой был уже совсем в другом месте. Мгновенно. Или так быстро, что прыжок собаки уже не имел значения. Снова. И снова И снова. И все это происходило на фоне грозного рычания пришедшего в ярость зверя, нараставшего с каждой новой атакой.

«Невероятно привлекательная пляска смерти», — мелькнуло в сознании Генри, когда клыки, щелкнув, сомкнулись в воздухе возле его бедра. Даже с одной действующей рукой он знал, что может заставить зверя сдаться — он был сильнее и двигался намного стремительнее, но что потом? Победить вожака стаи и после этого править в ней самому? «Нет уж, благодарю покорно», — подумал вампир, когда они сошлись в новой яростной схватке. Но Фицрой уже чувствовал, что сам реагирует на запахи, и звуки, и злобу, и задавался вопросом, сколь долго он будет способен владеть собой. Следовало найти способ вырваться из этой ситуации…

Неожиданно случилось так, что это перестало быть его проблемой.

Дональд все еще лежал на полу, когда в сражение ввязался Ураган. Генри быстро отскочил в сторону, а эти двое катались по полу, рыча и кусаясь, затем отскочили в стороны, покружились друг против друга и бросились в драку снова.

Довольно! Селуччи упал на одно колено и вытащил револьвер из кобуры на лодыжке. Он не представлял себе достаточно четко, в кого собирается стрелять, — «Ведь это чья-то кухня, ради Христа, опомнитесь!» — но чувствовал себя гораздо более уверенно, ощущая тяжесть оружия в руке.

Затем Ураган взвизгнул и бросился на спину, всеми четырьмя лапами он размахивал в воздухе, край одного уха у него был разодран. Длинные белые зубы сомкнулись вокруг его шеи.

Селуччи поднял пистолет.

Высокий, пронзительный вой прорвался сквозь хаос, и все застыли на месте, как будто играли в безумную игру «замри!». Затем почти одновременно все повернулись к двери. Тень сидел там с поднятой мордой и выл, периодически повторяя скорбный набор звуков, то взбираясь вверх, то спускаясь вниз по нотному стану. Это пение продолжалось несколько больше минуты, отражаясь от стен, реверберируя сквозь кости и кровь. Невозможно было не реагировать на эти звуки, а затем они замерли, превратившись в последовательность икающих взвизгов.

Первой отреагировала Надин. Она рванулась через комнату, чтобы схватить Тень на руки. Малыш тутже попытался зарыться головой ей под грудь. Она приподняла его мордочку и обеспокоенно всмотрелась в глаза сына.

— В чем дело, маленький? Что случилось?

Воодушевленный разрешением заговорить и, следовательно, обратиться, Дэниел выглянул из-за материнского плеча и завыл:

— Этот человек пытался застрелить моего папу! Все головы повернулись в направлении пальца мальчика — все, за исключением Урагана, придавлен к полу огромными лапами его дяди, но продолжашего энергично зализывать пораненное ухо.

Вики снова опустилась на колени, одной рукой ка придерживая толстую марлевую повязку, обернотую вокруг груди Дональда, напряженно следя за тяжело вздымавшейся и опадавшей грудью раненого оборотня. Она закатила глаза и вздохнула.

— Ох, Бога ради, Селуччи, убери ты свой заменитель пениса подальше.

Взрыв смеха, раздавшийся из-за наружной сетчатой двери, оказался неожиданным ответом на слова. И снова все повернулись, уставившись на Колина и Барри, появившихся на кухне. При этом оборотень произнес:

— Я же говорил тебе, что мы пропустим все самое интересное, если остановимся на заправку.

— Уверена, что видела это в немом кино у братьев Маркс, — пробормотала Вики, ни к кому в особенности не обращаясь. Потом она повысила голос: — Хотелось бы знать, какова вероятность того, что все мы примем нормальный вид прежде, чем прибудет машина «скорой помощи»?

Колин оглядел кухню, ноздри его раздулись, он почуял разнообразные запахи; улыбка исчезла, когда он заметил тело, лежащее на полу.

— Отец! — Он бросился на колени, оттолкнув Вики. — Что с ним случилось?

— Рикошет. Наш снайпер на этот раз промахнулся.

— Он… ?

— По меньшей мере одно сломанное ребро и разрыв мышцы плеча. О внутренних повреждениях ничего сказать не могу.

— Почему он лежит здесь? Мы должны доставить его в госпиталь! — Колин подложил руки под плечи отцу.

Женщина отодвинула их.

— Успокойся, сюда идет машина «скорой помощи».

— Если в него стреляли, когда он был в человеческом обличье, мы будем обязаны доложить об этом, — вмешался в разговор Барри, легко прикоснувшись к спине Колина.