Чтение онлайн

— Боже, Мадлен… — воскликнула Рэчел, сдерживая нервный смешок.

Пламя поднималось высоко в небо.

Они сидели не двигаясь и смотрели на далекий пожар. Пламя чуть поутихло, почти спряталось в лощине, и округу накрыл оранжевый туман.

Рэчел повернулась к мокрой, растрепанной Мадлен.

— Что ты сделала?

— Отогнала машину в канаву, — ответила она. — Я надеялась, что оттуда огонь будет не так заметен. Будем уповать на ТО, что никто не сидит у окна, любуясь дождем и молнией, и не вызовет пожарных.

— А где мы? Откуда ты знаешь это место?

— Мы в самой глуши. В Дартмуре. У моего коллеги здесь загородный дом. Мы с ним не так давно тут даже заблудились. Я не удивлюсь, если здесь машину не найдут несколько недель и даже месяцев. В любом случае, сгоревшие машины в этих краях не редкость.

— А труп? — мрачно спросила Рэчел. — Как часто здесь находят трупы?

Раздался взрыв, и заметались языки пламени. Грохот стоял страшный, но дождь и гроза приглушили шум.

— Я тщательно облила труп, особенно руки и то, что осталось от лица, — сказала Мадлен, заводя двигатель. — Сомневаюсь, что от тела что-нибудь уцелело, поэтому не волнуйся, никто его не опознает. Он из мира, где люди постоянно убивают друг друга. Возможно, он кого-то ограбил или залез на чужую территорию, и его пустили в расход. Верно, Рэчел? Все просто как дважды два.

— Юрий может не поверить.

— Подумаем, что делать с Юрием. — Она выжала педаль сцепления, включила фары и добавила: — С одним покончили, займемся вторым.

Они молча возвращались в Бат — не было ни мыслей, ни слов. Мадлен поехала напрямик, и они петляли между полями Сомерсета. Как она ориентировалась на запутанных проселочных дорогах, осталось для Рэчел загадкой. Да и видимость была не ахти. Ливень то прекращался, то снова усиливался. На горизонте, между землей и черными тучами, забрезжила тоненькая полоска рассвета.

Рэчел несколько раз взглянула на Мадлен — ей казалось, что она дремлет за рулем. Она выглядела совершенно измученной, но не отрывала глаз от мокрой дороги. Лицо ее абсолютно ничего не выражало, руки вцепились в руль. Уж лучше бы они разговаривали, тогда бы она не заснула.

— Нельзя сказать, что я горю желанием узнать, — прервала молчание Рэчел, — но ты, надеюсь, знаешь, кто мой отец?

Мадлен несколько минут молчала.

— Мой муж? Его звали Форрест Серота, — наконец ответила она.

Рэчел удивленно засмеялась.

— Вы были женаты? Я думала, тебе было всего шестнадцать, когда я родилась.

— Мы поженились позже, — призналась она. И добавила, но так тихо, что Рэчел едва разобрала: — Когда было уже слишком поздно.

— Расскажи мне о нем.

— Он был просто… очень порядочным человеком. Смешным. Резким, но добрым.

— А если он такой чудесный, почему вы не вместе?

— Если бы ты прочла письма, которые я для тебя оставила, то знала бы, что он умер. Он погиб, когда тебе исполнилось девятнадцать. Он бы все отдал, чтобы встретиться с тобой, Рэчел. Он так хотел тебя увидеть! — Мадлен повернулась и в упор посмотрела на нее. — Мы сделали все, что только могли, чтобы найти тебя.

Ее отец мертв. Рэчел не знала, как к этому относиться. Он был мужчиной, отцом, человеком, который искал ее, а не прыщавым подростком (как она себе представляла), который походя трахнул такую же малолетку.

Мадлен полезла в отделение на дверце и вытащила заламинированную фотографию. Рэчел осторожно взяла снимок в руки. Мужчина, вне всякого сомнения, был красив и так обезоруживающе улыбался — чересчур широко для человека, решительно настроенного найти свою дочь. У него было слишком открытое лицо… Рэчел вздохнула: люди с такими лицами обязательно что-то скрывают.

Она отдала снимок, и они какое-то время ехали молча. Когда уже миновали указатель и до Бата осталось двадцать километров, Рэчел почувствовала на себе взгляд Мадлен.

— Почему ты так поступила, Рэчел?

— Ты имеешь в виду пепельницу?

Мадлен снова сосредоточилась на дороге. Ее губы тронула улыбка.

— Нет, я имела в виду, зачем ты записалась на сеансы психотерапии? Ты бы и так могла познакомиться со мной, если бы захотела. Я не сомневаюсь, что ты знала о существовании агентства «Ищу тебя». Но ты отвергла возможность встретиться со мной.

— Отвергла? — переспросила Рэчел. — Хорошо тебе говорить!

Она немного помолчала, понимая, что просто обязана дать хоть какие-то объяснения.

— Я хотела узнать тебя без всех этих слезливых мелодрам о воссоединении матери и дочери. Проблема в том, что ты слишком хороший психотерапевт. Ты заглянула мне в самую душу. Я подумала, что раз уж все равно плачу кучу денег за этот фарс с терапией, то, возможно, ты поможешь мне излечиться от Антона.

— Я считаю, что ты поступила со мной гадко.

Рэчел звонко рассмеялась.

— Я вся в тебя! Да, я мастерица делать гадости! — Она повернулась и холодно посмотрела на женщину, которая была ее матерью. — Вероятно, я хотела таким образом отомстить. Я все помню, понимаешь? Все.

— Расскажи мне, — попросила Мадлен, притормаживая на стоянке и выключая зажигание. — Расскажи, что помнишь.

— Я помню, что была напугана до чертиков, вот что я помню, — огрызнулась Рэчел. — Ты оставила меня с сумасшедшей старой ведьмой. Со своей мамочкой.

— Да, со своей мамой. Она была тогда довольно молодой, моложе, чем я сейчас. Но я представляю, каким жутким было твое детство. Видеть, как она сходит с ума… Можешь мне не верить, но я понятия не имела, что она заболела. Она так тебя любила, а ты любила ее. — Мадлен протянула руку и коснулась плеча дочери. — Она тебя обижала?

Рэчел отдернула руку.

— Обижала? Ты, должно быть, шутишь? Посмотри, во что превратилась моя жизнь!

Она смотрела на дождь за окном. Потом вспомнила о Саше. Он Тоже страдал от своих сумасшедших родителей. Разве она имеет право бросать камень в чужой огород?