След любви
Шрифт:
– Ладно, поехали. Ты очень похожа на неё. И тоже Катя.
После праздников Катя на целый месяц распрощалась с родной библиотекой, объяснив коллегам ситуацию, и они вдвоём с Колей обошли, объехали все учреждения города, где только можно было искать хоть какую весть о пропавших девочках. Но всё было тщетно. С каждым разом Коля всё больше впадал в уныние, опускал руки, не помогали даже утешения Кати, ставшей уже близким для Коли человеком, и он засобирался в дорогу. – Может, останешься? – тихо спросила Катя, сама не веря, что Коля может остаться.
– Катя, ты очень хорошая. Ты славная. Я очень благодарен тебе, но… Там дочь моя. Я нужен ей. Я должен её найти. Пойми меня, Катя.
Катя поняла его и пошла провожать на вокзал. Шли молча. Каждый думал о своём. В глубоком раздумье о том, что и куда дальше, Коля забыл, что он не один, что рядом с ним идёт Катя, пошёл через дорогу на красный свет, не услышал крики Кати и попал под машину. Лихой таксист не смог остановиться на скользкой январской дороге и на полном ходу врезался в нарушителя правил. Скорая, милиция, протоколы, переломы, операция, гипс… Катя всё это время была рядом, навещала его в больнице, а после хромающего, прыгающего на костылях забрала к себе. Так на целых полгода Коля притормозил в Красноярске у Кати, пусть даже не той, которую он ищет, но очень на неё похожей и уже ставшей для него родной, близкой и даже немножечко любимой.
Мать Кати, опытный педагог, находила тактичный подход к ситуации, находила возможность не вмешиваться в дела и поведение взрослой дочери, хвалила Колю за преданность своей любимой, за желание найти дочь, но в последнее время уже стала осторожно намекать, что была бы не против нянчить внуков, ведь скоро ей на пенсию. Коля при этом чувствовал себя немного виноватым, терялся, не зная, что ответить, краснел и молчал. Катя в такие минуты безуспешно пыталась прочитать в его глазах мысли. Но в голове у Коли была только одна мысль, и это было свято для Кати и её матери. Как люди воспитанные, интеллигентные, они не могли относиться неуважительно к чувствам безнадёжно влюблённого Ромео. Понимали его безудержную решительность искать иголку в стоге сена, его настрой ехать и дальше за своей мечтой. И он поехал.
На перроне Катя обняла его и, дрожа от волнения, спросила сквозь слёзы:
– Может, останешься?
Коля прижал её сильно, горячо поцеловал несколько раз и ответил:
– Катя, ты замечательная, ты красивая и умная, ты добрая. Приютила меня, совсем чужого человека, ухаживала за мной, кормила меня вкусняшками, ты стала мне родной. Я мог бы остаться, Катя, но между нами всегда, всю жизнь будет пропасть. Я буду думать о другой, о других – о моей Кате и дочери. Мы оба устанем от этого, начнутся ревность, непонимание, которые станут причиной раздора и расставания. Я хочу, чтобы ты поняла меня.
– Я понимаю. Пытаюсь понять. Но я полюбила тебя, Коля. Я впервые в жизни так влюбилась. Глубоко, искренне. Я тоже хочу, чтобы ты знал, ну, если у тебя не получится… если вздумаешь… в общем, я буду тебя ждать. Столько, сколько надо. Сколько скажешь. Звони мне. Не теряйся, пожалуйста. Звони хоть изредка, хоть иногда. Обещай.
– Обещаю, – сказал Коля твёрдо и, резко развернувшись, прыгнул на ступеньки вагона, оставив на перроне плачущую Катерину.
4
Нехарактерная для столицы Сибири безветренная погода и палящий зной в Новосибирске пучил асфальт, жарил людей на улице; в магазинах покупатели образовали очередь за мороженым и подолгу задерживались в прохладном помещении, чтобы остудить свои тела. В здании железнодорожного вокзала душно, тесно, встречные потоки пассажиров с трудом расходятся, спешат кто в отпуск, на море, а кто уже возвращаются, образуя бронзовую струю от загара с довольными штампами улыбок на лицах.
Коля вышел из вагона последним. На улице перед входом в зал ожидания стояла девочка, прижавшись к стене, и, вытирая слёзы, растерянно смотрела по сторонам.
– Что случилось, девочка? Почему плачешь? – спросил Коля, присев перед ней. Девочка закрыла глаза ладонями, взорвалась плачем и опустилась на асфальт.
– Ну, ну, ну, перестань, расскажи, что случилось. Ты тут одна? А где родители?
– Нету у меня родителей, я с бабушкой живу, – еле вырвала из себя девочка, захлёбываясь.
– Так… Ну-ка перестань плакать. Иди, садись на скамью и рассказывай, – Коля взял её за ручку, усадил на скамью, стоящую недалеко от входа в зал ожидания, сел рядом.
– Скажи-ка мне, красавица, как тебя зовут?
– Настя.
– А бабушка где твоя, Настя? Почему ты тут одна?
– Бабушка далеко. В деревне.
– В деревне? А ты тут как оказалась? Одна? Убежала, что ли?
– Не убежала я. В аквапарк приезжала. Бабушка разрешила, – сказала девочка с упрёком в голосе, перестав хныкать.
– Так в чём же проблема, если разрешила?
– Я домой не могу ехать. Деньги потеряла. Билет не на что купить.
– Ах вон оно что! Ну-ка, пошли со мной! Мы решим вопрос.
Коля взял девочку за руку, привёл к кассе и скомандовал:
– Давай, Настенька, скажи тётеньке, куда тебе надо ехать, и я куплю тебе билет. Делов-то! А ты плачешь.
– А деньги у тебя есть?
– Есть, Настенька, есть! Много у меня денег.
– Откуда у тебя много денег?
– Я банк ограбил, Настя! Только ты никому об этом, ладно? – Коля рассмеялся и погладил девочку по голове. – Я шучу. Но деньги есть. Заказывай.
Дождавшись поезда, Коля поручил Настю проводнице и, проглотив полную грудь воздуха, наполненного добротой, опять шагнул в сторону города.
– Молодой человек, а ты всем помогаешь? – услышал он, как только приблизился к зданию вокзала.
Слева от двери стояла симпатичная девушка и широко улыбалась. Коля разведал пространство вокруг себя: в его ли уши адресован вопрос, но никого не обнаружив в ближнем радиусе, спросил всё же, дабы удостовериться:
– Вы это мне?
– Тебе! Тебе! – ещё больше улыбнулась она. Затем приблизилась и протянула руку: – Наташа. Наташа Воробьёва.
– Ну, приятно. Коля. И чем же вам я могу помочь?