Чтение онлайн

— Вот я и выбрал. Самую наилучшую.

— Странный у тебя вкус, Саша. Не обижайся, старшина, за прямоту.

— Ничего, не извиняйся. Давай говори. Интересно, Не от всякого услышишь правду. Ну?

— Я говорю, в здешних краях нет пригожих дивчат. Все наилучшие остались там, в России: на Волге, на Урале, в твоем Большом Болдине.

— Мне жаль тебя, Коля. Такой молодой, а уже близорукий. Закажи себе очки — и ты увидишь, что и здесь, как и в России, много хороших девушек.

Кузьмин ничуть не обиделся. Даже как будто был доволен, что задел Смолина за живое, заставил разговориться. Усмехнулся и спросил:

— Между прочим, что такое «хорошая девушка»? Объясни, пожалуйста, если тебе не надоели мои вопросы.

— Могу и объяснить. Только боюсь, что ты не поймешь.

— А ты попробуй. Ну!

— Хорошая девушка — это… это… как тебе сказать?.. Смотришь на нее — и тебе все время хочется смеяться, песни петь, куда-то бежать, обнимать всякого встречного и поперечного. Рядом с ней чувствуешь себя сильным, красивым, никого и ничего не боишься. В огонь и воду можешь броситься. Горы свернуть. Воевать и работать готов за пятерых.

— Все?.. Ну и сказал! По твоим словам выходит, что не она, девушка, хорошая, а ты, парень.

— Вот, я же говорил, что не поймешь… Если ты будешь хорошим, то и она, твоя девушка, тоже будет хорошей. Жена — вторая половина мужа. Так говорят умные люди. И я им верю. И еще они говорят так: готовых жен не бывает. Хорошие жены рождаются в доме мужа. Слыхал ты, Коля, такие слова?

— Чудно рассуждают эти твои умные люди. И ты вместе с ними. По вашей опасной теории выходит, что жениху не надо выбирать невесту, ему можно жениться на любой, на самой плохой дивчине и делать потом из нее хорошую жену. Так?

— Сколько тебе лет, Николай?

— При чем здесь возраст? Мне было двенадцать, когда отец бросил мать и четверых пацанов и смылся к другой. Мать умирала от горя, а через два с чем-то года на том самом месте, где обычно сидел и спал отец, появился новый… муж моей матери. И он тоже сбежал от какой-то женщины. Два сапога — пара. Любили, разлюбили и опять полюбили. Интересно, по какой теории они действовали? Оба, между прочим, фронтовики, ответственные, авторитетные товарищи.

Смолин долго молчал. Он серьезно, чрезвычайно внимательно, новыми глазами вглядывался в обычно скрытного и насмешливого Кузьмина. И все, все понимал, чем тот мучился в свои двадцать с лишним лет, ради чего затеял этот нелегкий для себя разговор. Смолину вдруг захотелось обнять парня и сказать, что он никогда и нигде не обижал ни девушек, ни женщин и что Юлию он будет любить всю жизнь. Не успел.

На крылечко канцелярии выскочил дежурный по заставе, сержант Лихарев и закричал:

— Старшина! Вас вызывает лейтенант Петров.

Смолин вскочил и энергично пожал руку Кузьмину, Спасибо, Коля. Все, что ты сказал, я намотаю себе на ус. Мы еще поговорим с тобой на эту опасную тему.

Начальник заставы был официален — руки Смолину, как это делал обычно, не подал. Сесть не пригласил. Строго оглядел с ног до головы и спросил:

— Вы здоровы, товарищ Смолин?

— Так точно, товарищ лейтенант.

— Оружие в порядке?

— Так точно.

Смолин отвечал быстро, энергично, весело, а сам уныло думал: «Что это с ним? За какие такие мои проделки он рассердился? Вроде бы не за что».

Петров прошелся по канцелярии от двери к окну. Раз и еще раз. Остановился перед Смолиным, вскинул на него глаза.

— Капитана Копылова, нашего соседа, артиллериста, знаешь?

— Как не знать! Спортсмен первого разряда. Он к нам на заставу в волейбол ходит играть, а мы к нему на батарею — в футбол.

— А молодую жену его видел?

— Так точно. Капитан нас познакомил с ней. Мариной ее зовут. Из местных она. Копылов недавно, месяца три назад женился.

— Так. Ну, а еще что тебе известно о ней? Хорошая она женщина?

— А кто же ее знает. Мужу виднее, какая она.

— Ну, а на твой взгляд?

— Вроде бы симпатичная хохлушка. Компанейская. Веселая. Добрая. Работящая.

— Женился бы ты на ней?

— Нет, товарищ лейтенант.

— Почему?

— Потому что она замужем.

— Ну, а если была бы свободной?

— Я могу жениться только на той, какую полюблю.

— Полюбишь?.. Или любишь?.. Прошу уточнить.

По-северному белое лицо Смолина густо покраснело.

Голова поникла. Губы сжались и отвердели.

— Что, трудно ответить на такой ясный вопрос? Ладно, можешь не отвечать, все ясно. Так вот, товарищ Смолин. Эта самая «симпатичная» хохлушка из местных, недавно вышедшая замуж за Копылова, оказалась связной бандеровской банды. Накрыли ее с поличным в тот момент, когда она передавала своим сообщникам сведения. Мы ее задержали, оформили документы и направляем в отряд. Конвоировать арестованную приказываю тебе. Понял?

С языка Смолина чуть-чуть не сорвалось: «Почему мне, товарищ лейтенант? Разве это мое дело?» Сдержался. И с присущей ему дисциплинированностью ответил:

— Так точно, товарищ лейтенант, все понял. Приказано конвоировать задержанную Копылову. Разрешите исполнять?

— Постой. Вопросы есть?

— Никак нет, товарищ лейтенант.

— А личного порядка?

— Тоже нет, товарищ лейтенант.

— Неужели тебя не удивляет, что эта симпатичная Марина оказалась вражеским агентом?

Смолин некоторое время молчал, глядя в пол. Потом вскинул голову и прямо, глаза в глаза, посмотрел на Петрова.

— Разрешите отвечать, товарищ лейтенант?

— Да.

— По правде сказать, меня удивляет другое.

— Ну?

— Почему вы так со мной разговариваете?

— А как я с вами разговариваю, товарищ Смолин? Разве я был с вами груб? Я вас оскорбил, унизил? Потребовал чего-нибудь такого, чего не имею права требовать? Отвечайте!

— Никак нет, товарищ лейтенант.