Чтение онлайн

– А! – Мужчина хлопнул себя по лбу, – Так это, получается, мы уже приехали. Это хорошо... Скажите, любезные, а где у вас в городе можно справить пансион дней на десять? Так чтобы без клопов в матраце и с приличной кормежкой?

– Без клопов, оно, конечно… – начал было Хорж, но Куша, который уразумел, что платить «взад» возможно, не придется, уже пнул в зад старый черт:

– А вы, ваше сиятельство, живите у нас! Комната под крышей есть пустая! – завопил он, размахивая руками. – Крыша-то подтекает, но печка – как в гостинице!

Хорж подавился воздухом и только вращал глазами, посылая Кушу вполне понятные братские телепатики: язык бы тебе, скотина, отодрать, да ночной горшок им драить. Однако господин в пальто отреагировал мгновенно: он подскочил к Кушу и принялся трясти его руку.

– Ну, вот и славно! Ну, вот и договорились! Платить буду по серебряку в день с полным пансионом. Баня и уборка не нужны, но кушать подавать регулярно. За свечи и воду отдельно платить не буду, и не надейтесь.

И глядя на Хоржа, который, судя по выражению мины, уже обдумывал подробности скорого Каинова греха, без всякого перехода спросил:

– Где я могу найти городского голову?

..Нижний Тудым был не городом, а, скорее, деревней, раскоровевшей во время дотационного бума, случавшегося каждый раз, когда Их Величества вспоминали о том, что в стране есть сельское хозяйство и выделяли на его реформы такие суммы, которые в министерствах не успевали украсть сразу. Если смотреть со стороны западной дороги, то левая половина города, рассекаемого пополам мелкой и грязной речушкой, напоминала о войне, разрухе и репарациях: серые ряды одинаковых деревянных домов, спускающихся по лестнице холмов в здоровенный овраг. Дым, поднимающийся из труб этих сараев, пах печеной картошкой, щами, шкварками и торфом. Там во дворах были свиньи, развешенные на бельевых веревках ссаные тряпки, грязные дети, гоняющие по обрывистым улицам кольца от бочек и маленькие огороды, сплошь заросшие сорняком, похожим на сочный тростник и помидорами, похожими на захиревший сорняк.

Зато правая половина Нижнего Тудыма всем своим видом напоминала о том, что Королевство семимильными шагами движется к Западному Эталону, плановой экономике и прелестям Второго Чугунного Века. Закрывая горизонт, к небу тянулись трубы, дымящие башни мануфактур, серые, лишенные окон корпуса Пружинной фабрики и опять: трубы, трубы, трубы, медные трубы, кирпичные трубы, жестяные трубы. Все это шипело, дымило, испускало пары, сопело, гудело и жутко воняло маслом плохой очистки. Это был запах прогресса.

Фигаро кисло подумал, что у прогресса есть странное свойство – рассупониваться в самых неожиданных местах и портить жизнь тем же гражданам, которым он, по идее, эту жизнь должен всячески облегчать. Сидя в «Заводной Крысе» и прихлебывая «Царскую Брагу» – сравнительно неплохое пиво, он всюду замечал слоновью ногу прогресса: пиво имело явный металлический привкус (который жители Нижнего Тудыма, скорее всего, уже просто не замечали), а сама «Крыса» стала втрое меньше за последние два года – пришлось снести оба крыла и флигель, чтобы втиснуть ресторацию между бойлерной Пружинной и складом «Масел и Машинных Смазок А. Хрока».

Городской голова был еще сравнительно молод. Ему еще не было пятидесяти; Фигаро помнил его по двум своим прошлым визитам в Тудым, и с тех пор голова сильно изменился. Он обзавелся модной шляпой фасона «Робин из Локсли», украшенной похабной подделкой на павлинье перо (крашеный петух), золотой цепочкой, автоматической ручкой, солидным брюхом над тонкими, как тростинки, ножками и личным заводным фаэтоном от «Фродо и СынЪ». Неизменными остались только его глаза цвета медного купороса: внимательные и едкие.

Голова хлопнул ладонью по латунному колокольчику и заказал хересу. Перед ним уже стояла тарелка с тушеной уткой, маринованными баклажанами, чашка с красной икрой и салатница, в которой на зеленом листе испускали пар только что вынутые из кипятка раки. Фигаро, допивавший вторую кружку пива, пожевал цыплячью ножку и вздохнул.

– Плохо, господин Матик! Очень плохо!

Голова достал из кармана расшитого золотой нитью жилета портсигар с рубином на крышке и протянул Фигаро.

– Сигарету?

– Что? Нет, боже мой! Пусть Лютеция курит эти свиные хвостики! Они воняют селитрой, они пропитываются женскими духами, они, прости господи, вредны для здоровья!

– А ваша трубка, значит, полезна?

– Еще бы! Трубка лечит чахотку – это медицинский факт. Трубка успокаивает душу и прописана нервическим больным – про это недавно писал Карл… Карэл… Густав… ну, в общем, один доктор из Европы. Трубка – отличное средство от бессонницы. К тому же…

Голова расхохотался.

– Фигаро, переспорить вас в некоторых вопросах невозможно. Проще остановить веером ураган, право слово! Я, кажется, понимаю, почему за все годы нашего знакомства вы так и остались младшим следователем. Хорошим младшим следователем, прошу заметить! – поспешил он добавить, видя, что Фигаро медленно наливается дурной кровью. – Но, как вы понимаете, я пригласил вас не для того, чтобы откушать утки по-тудымски.

– Это я понял. – Фигаро грустно вздохнул. – Никто не зовет в гости следователя ДДД просто так. Тем более туда, где все всегда плохо. Плохо, Матик! Погода дрянь, пиво воняет медной стружкой, на улицах грязно, в подворотнях крысы и нигилисты…

– Свиньи в лужах, – подсказал Матик.

– Свиньи в лу… Стоп, причем тут… Свиньи это мясо.

– Угу, мясо. – Матик разорвал рака пополам и с наслаждением высосал из панциря ароматный кипяток. – Скажите, Фигаро, чем конкретно вы занимаетесь в Департаменте Других Дел?

– Кажется, я уже говорил. – Фигаро откинулся на спинку стула, промокнув салфеткой вспотевший лоб. – Я – младший следователь Отдела Тяжких Дел, совершенных при помощи Чернокнижия, Ворожбы, Сглаза, Порчи и прочих Колдовских Сил.

– И часто…– Матик покрутил в воздухе половинкой рака, – Часто… Это… Ворожат? Во вред?

– Смотря с чем сравнивать. Мой профиль – убийства, а людей, обычно, убивают, используя более простые способы. Нож, яд, пистолеты там всякие… Но случается что и иначе. Нетрадиционными, так сказать, методами. Использование колдовства, в принципе, не одобряется; это непредсказуемо, опасно, очень плохо контролируемо и в неумелых руках приводит к крайне печальным последствиям.