Чтение онлайн

Узиль: Я тоже.

Славящий: Поддерживаю.

Исцелитель: Понятно, что поддерживаете лобызали его минут десять от радости за свое спасение.

Славящий: А вас, интересно, кто спас, разве не он?

Исцелитель: Коллеги, одумайтесь! Это не просто преступление, это хуже. Это ошибка, страшная ошибка!

Просветитель: Согласен. Надо еще раз все обдумать. Или вы настолько боитесь пропасть в Ничто? Насколько я знаю Совершенного, он не терпит посягательств на личную свободу и рассчитается с вами по полной, это уж как пить дать.

(Пауза).

Светоносный: Хорошо. Тогда представьте, что Совершенный отказался от Миссии, которую сам же и избрал до воплощения. Кто-нибудь из нас хотя бы коллега Исцелитель решил его переубедить, разумеется, мягко и тактично. Если Совершенный внял ему замечательно, а если нет? Мы ведь помним, что он не терпит посягательств на личную свободу, и тогда очередная вспышка его ярости вполне сможет отправить в Хаос все живое. Вы представляете себе эту катастрофу? (Пауза) Я не боюсь за свое бытие. Вы видели меня в бою и знаете мое презрение к смерти. И отнюдь не о себе я сейчас думаю, а о тех смертных и Высших, чьей бессмысленной гибели можно избежать.

Просветитель: Полюбуйтесь, какая забота об общем благе!

Светоносный: Ирония сейчас не совсем уместна. Итак, коллеги, я ставлю вопрос на голосование: кто за то, чтобы умертвить дефектное воплощение Совершенного? Пустотник Славящий Звездовей Узиль и я пятеро. Против? понятно, двое. Воздержались? Пьянящий и Провозвестник? отлично.

Провозвестник:(в сторону Узиля): Предатель.

Светоносный: Коллега, ведь Узиль имеет право на собственное мнение, не так ли?

Провозвестник: Я тоже имею право. Дать в рожу дрянному ученику, отрекшемуся от подопечного и отступившейся от обязательств. Я тебя чему учил, гадину?

Исцелитель: Перестаньте, Провозвестник. Ни к чему этот балаган.

Провозвестник: Надо было утопить тебя с твоими отродьями, Узиль Темный.

Узиль: А тебя кинуть в Солнце вместе с твоими!

Светоносный: Довольно, коллеги. Устроите дуэль, когда с Совершенным все будет в порядке. Теперь же надо думать о том, каким образом нам выполнить задачу, если девушку охраняет бессмертный и неуязвимый нефалим. Я подозреваю, что если Провозвестник отрубит ему голову, то она будет кататься колобком и кусать всех за пятки. Шутка, конечно, однако лично я представления не имею, как можно его нейтрализовать.

Исцелитель: Я предлагаю все обдумать еще и по этой причине. Не надо прикрываться красивыми словами о долге и чести, потому что вполне может статься, что с этой парой непросто будет сладить, а уж если разозлить Совершенного, начав на него охоту

Светоносный: Полагаю, вы правы. Что ж, коллеги, давайте учиним брейнсторм так, кажется, на Земле говорят.

* * *

Корат был ангелом-одиночкой.

Григориец, он избрал свой путь давным-давно, еще до Первой Войны, и с тех пор путешествовал по мирам, наблюдая за разумными существами, анализируя мотивы их поступков и делая выводы. И Высь, и Пекло считали Кората личным резидентом; сам же он никому ни в чем не клялся, ничего не обещал и не принимал присягу. Его заметки принадлежали в первую очередь ему самому, и, владея, он распоряжался ими по собственному разумению, не видя разницы между Верными и Отступниками.

Подобный образ жизни бытие для себя, непротивление Злу и непреклонение перед добром, постоянная тропа к истине, которая не ведает Различия между Темным и Светлым не одобрял никто, ни ангелы, ни отступники; впрочем, Корат имел достаточно высокий ранг для свободы выбора, и в его адрес могли ворчать: Это почти Отступничество, но и только. Разумеется, участия в войне он не принимал, искренне ненавидя бойню и раздор, что ему вменялось в вину обеими группами: Нонсенс, коллеги, вот так взять и от всего отстраниться, словно его ничто и не касается; это даже и нечестно, да, нечестно! Стратег и Отступник весьма по-умному помалкивали, не делая заявлений по этому, поводу, прекрасно понимая, что странный дух-одиночка может пригодиться и тем, и другим.

Корат не участвовал в акциях Выси и Пекла, Нефалимы, потоп, Война Кольца, избиение младенцев, Великая жертва и прочие дивные и ужасные события не привлекали его как участника: он всегда был очевидцем, свидетелем, летописцем Вселенной. Ничто не ускользнуло от глаз Кората, видимо, от этого он и ослеп; но внутреннее зрение не подвело его ни разу.

Именно благодаря ему Корат опознал Двоедушника в человеке, севшем рядом на скамью. Для прохожих это был просто нетрезвый тип, но Корат очень ясно видел в одном теле душу смертного и подавляющую ее огненную сущность Пламенного духа.

Одержимость. Кликушество. Сумасшествие. Раздвоение личности. Сознание услужливо подсунуло несколько определений двоедушничества из человеческого обихода. В действительности они очень мало подходили для описания существа, которое сейчас пристально разглядывало лицо слепого ангела. Двоедушников Корат не любил. Один их вид вызывал неприязнь: остекленевшие глаза, совершенно безжизненная физиономия, напоминающая грубо вылепленную из глины маску: полуоткрытый рот и непременное влажное пятнышко на воротнике, там, куда падала ниточка слюны.