Чтение онлайн

Каталиец перевел дух и огляделся. Больше никто не лез его кормить. Все пятеро соседей по землянке смотрели на него в упор. Не искоса, как прежде.

– Чего уставились?
– буркнул он и отошел в сторону.

Обратно они шли через лес: впереди бригадир, следом Рэд и остальные четверо. Дорога показалась слишком длинной – вроде бы, до церкви добрались быстрее.

– Мы что, сбились с пути?
– спросил Рэд.

Бригадир обернулся и ударил его камнем, зажатым в кулаке. Каталиец успел отклониться. Удар, нацеленный в нос, лишь задел скулу. Но в тот же миг что-то рухнуло сзади на затылок. В голове будто взорвалась граната, все закружилось, Рэд упал на колени. Пятеро окружили его и принялись пинать. Он защищался, как мог. Одного поймал за ногу и опрокинул, другого угостил кулаком в промежность. Но он лежал, а они стояли, и сила гнева в этот раз была на их стороне.

Он оклемался, лежа на снегу. Перекатился, уткнулся лицом в сугроб. Ужасно болели десна, один зуб шатался, двух не было вовсе, изо рта текла кровь. Ребра ощущались так, будто на них сплясали танго. Он обтерся снегом, остудил ушибы, сплюнул обломки зубов. Пожевал снег, чтобы унять кровотечение. Ощупал кости – слава Элиге, все целы. Попробовал подняться – упал. Кто-то пнул его в колено, ногу прошибало болью при попытке опереться.

Он провалялся на снегу целый час. Не в надежде на помощь – о сострадании здешнего народа он уже понял все. Просто дал время улечься боли. Потом поднял себя, держась за сосну, и на сей раз смог встать на ноги. При всяком случае хватаясь за ветви, Рэд побрел к землянке.

Когда вошел, все пятеро ужинали. Камни, как водится, подкладывали хрящики в тарелку бригадира. Словно по команде, все обернулись к Рэду.

Он подошел к своим нарам, но не стал садиться, несмотря на боль. Оперся на стену и заговорил:

– Парни, простите меня. Я знаю, что оскорбил вашу веру. Вы – малодушные слабаки, но имеете право верить, во что хотите. Я не хотел вас обидеть. Просто я верю в другое: в Первого Судью и мирну Элигу, в свой ум и кулаки. Для меня лизать чужие пальцы – чистейшее унижение. Я никогда не стану этого делать. Но здесь-то иная вера, потому вам было обидно. Простите меня.

Рэд знал, что они не поймут ни слова, но его тон и вид, и долгая речь без единой ноты злости должны передать главный смысл. Его поймали внезапно, свалили подлым ударом в спину – однако он раскаивается, а не жаждет мести. Если в них больше ума, чем в держаке лопаты, то обязаны понять!

Камни выслушали Рэда и глянули на бригадира. Тот сказал несколько слов. Камни засмеялись. Потом бригадир взял миску и отмерил порцию Рэду. Рыжий парень с отмороженными ногами – кажется, его звали Шульц – передал каталийцу ужин.

В миске была вода.

* * *

На всякий случай, ночью Рэд не спал. Это было легко, учитывая, как болели ушибы и как выло в пустом желудке. Слегка подремал под утро, а проснулся ровно тогда, когда варился завтрак. Вышел на улицу, справил нужду, умылся снегом, размял руки. Вернулся в землянку, подошел к столу и указал на миску.

Бригадир снова отпустил шутейку, и все покорно засмеялись. Потом наполнил миску водой, отхаркался и плюнул в нее.

Рэд верил в ум, кулаки и мирну Элигу – именно в таком порядке. Пока бригадир упражнялся в остротах, Рэд осмотрел остальных четверых.

Отмороженный Шульц, как обычно, жался к печурке. Тот Без Ногтей посасывал раненый палец. Борода Лопатой разглаживал бороду, пытаясь прикрыть проплешины. Сиплый облизывал губы, лопнувшие от мороза.

“Кушай, не подавись”, - сказал бригадир на дангарском и толкнул миску воды в сторону Рэда. Каталиец поклонился и сказал:

– Спасибо, друг.

Потом схватил бригадира за палец. Не за кисть, а именно за палец – это гораздо эффективнее! Вывернул гаду руку за спину и ткнул его мордой в котелок с кипятком.

Миг спустя – еще до того, как кто-либо опомнился – Рэд отпустил бригадира. Тот заорал, хватаясь за обожженную рожу, а Рэд начал действовать. Сначала ум, но потом – кулаки!

Шульца приложил затылком о печурку. Шульц вырубился, закатив глаза.

Бороду Лопатой ухватил за бороду, рванул вверх и ткнул кулаком в кадык. Он захрипел, силясь глотнуть воздуха.

Того Без Ногтей схватил за палец и крутанул. Тот сразу завыл от боли, еще до продолжения. Но продолжение последовало: выкрутив камню руку, приведя в беспомощное положение, Рэд смачно, с хрустом, впечатал кулак в нос.

Остался Сиплый с отмороженными губами. Рэд планировал плеснуть ему в лицо кипятка из миски, но Сиплый и так упал на колени, закрывшись ладонями:

– Найн! Битте, найн!..

Рэд рыкнул:

– Лежать, сука.

И сиплый упал лицом в пол, хотя не знал ни слова по-каталийски.

Тогда Рэд шагнул к бригадиру. Здоровяк только-только пришел в себя от боли. Не успел ни встать, ни изготовиться к бою, ни вообще… Каталиец оглушил его ударом по ушам, схватил за волосы и снова окунул мордой в котелок.

Вытащил и сказал на ухо:

– Тварь. Я вам соболезную, тупые скоты. Это не слабость. Это нормальное людское сочувствие.

Прежде, чем бригадир ответил, Рэд снова окунул его в кашу. Каша только что сварилась, по всей роже бригадира вспухали волдыри.

Рэд поднял его и произнес:

– Отныне есть будем поровну. Если ты против – я тебя прикончу.

Отшвырнул бригадира от стола, выплеснул на него воду из своей миски. Взял все шесть мисок и наполнил кашей – строго поровну.

Сказал Тому Без Ногтей:

– Ешь.

Тот глянул на бригадира, задрожал и не притронулся к миске.

Рэд сказал Бороде Лопатой:

– Ешь.

Борода попятился и сел возле бригадира.

Рэд сказал Сиплому:

– Ешь.

Сиплый встал, облизал больные губы, поразмыслил… и сел к столу.

Рэд сказал Обмороженному:

– Ешь. Кстати, я помню твою имя: Шульц, ага?

Обмороженный выпустил слюну. Он все еще валялся в обмороке.

– Ну, краб с тобой, - бросил Рэд и взялся за еду.