Чтение онлайн

Сосредоточившись я ударил по нему псионическим шоком. Семён Никифорович почти сразу закатил глаза и стал заваливаться на кусты, ломая ветви. Я тут же вскочил и, подлетев к нему, попытался его подхватить руками. Сил моих на это, конечно, не хватило, но я воввремя вспомнил о телекинезе, облегчил вес Семёна Никифоровича раза в три-четыре, так что мне без проблем удалось уложить его на землю.

С минуту я стоял над ним и думал, что же мне с ним теперь делать. Конечно, то, что он был пьян, упрощало дело, но шанс того, что завтра он вспомнит, кто сидел в кустах и баловался танцующими огоньками, был довольно высок. Нужно было что-то придумать и быстро. Я лихорадочно перебирал разные варианты, вплоть до убийства, а потом вспомнил, что есть псионический приём вызывающий у жертвы кратковременную амнезию. Это было — то что надо!

В этот момент во двор забрели ещё двое. Это были дядя Мирон и дядя Коля, обычные собутыльники Семёна Никифоровича.

– Семён! Где тебя черти носят!
– проорали они.
– Тебя только за смертью посылать! Мать твою!

Появление этих пьяниц путало мне все карты. Действовать нужно было быстро, иначе другого шанса просто не будет! Я встал на колени у головы Семёна Никифоровича, положил кончики пальцев ему на лоб и стал быстро ощупывать его голову, пытаясь создать прямой псионический контакт.

Я уже делал подобное со своими сёстрами, когда играл с ними, так что это у меня это получилось без особого труда. А вот дальше всё было сложнее.

Сосредоточившись, я нащупал его последние воспоминания и увидел то, что он видел в последний момент перед тем, как потерять сознание. Я прошел по его воспоминаниям назад и понял, что меня выдал свет от огоньков, хорошо заметный в вечерних сумерках. «И как только никто не заинтересовался им раньше? Вот я дурак!»– посетила меня запоздалая мысль.
– «Ладно, не время сейчас думать об этом!»– оборвал себя я. Сделав усилие, я обрезал воспоминания дяди Сени на том моменте, как он шел к подъезду, после чего вытащил отрезанное из его головы и развеял, как дым.

И вовремя! Парочка алкашей уже была практически рядом, метрах в пяти.

– Ты чего это делаешь с Семёном?
– пьяно проговорил дядя Коля.

– Я? Да ничего. Вот, он упал, прямо на кусты! И потерял сознание!
– пролепетал я испуганно.
– И в себя не приходит! Что же делать, дядя Коля?!

В этот момент Семён Никифорович заворочался и открыл глаза.

– Где я?
– проговорил он пьяным удивлённым голосом.

– Хватит валяться, Семён! Нас - Ждут - Дела!
– чётко произнёс дядя Мирон, подмигивая и хлопая себя по правому карману.

Семён Никифорович понял посыл правильно, он попытался подняться, но не смог, так что сказал мне:

– Пацан, помоги!

Я схватил его за руку, а за другую его потянул дядя Коля. Дядя Мирон при этом схватил его за воротник. Общими усилиями мы сумели поставить дядю Сеню вертикально. Он помотал головой, осмотрелся, а затем, посмотрев на меня, проговорил:

– Спасибо пацан! Ты настоящий мужик! Дай пять!

Он протянул свою ручищу, и мне ничего не оставалось как протянуть свою. Дядя Сеня сжал её чуть не со всей силы, отчего я явственно скривился.

– Ладно, бывай, пацан!
– проговорил он, отпуская руку и поворачиваясь к собутыльникам.
– Пошли, что ли?

– Пошли!!!
– хором ответили они и пошатываясь побрели со двора в сторону лесопарка.

Я облегчённо вздохнул. Никогда я ещё не был так близко к разоблачению. Рука у меня нещадно болела, но, в общем, это была небольшая цена за глупость. Идя к подъезду, я думал, что стоит найти более подходящее место для занятий, чем эти дурацкие кусты.

Дома я основательно задумался над происшедшим.

«Не стоило так делать с дядей Сеней»,– думал я.
– «Даже если он и пьяница, это не даёт мне право кромсать его воспоминания! Но с другой стороны, а был ли у меня выбор? Зачем он вообще припёрся? Шел бы себе мимо, так нет! Нужно было залезь в кусты, раз там что-то светится! Вот и получил!» – злорадно заключило другое моё я.
– «Да и не так уж сильно я ему навредил. Он вечно валяется по газонам после получки, и обычно совершенно не помнит, как он там оказался. Так что одними потерянными воспоминаниями больше, одними меньше, не всё ли ему равно?» И всё-таки, совесть меня грызла. Наконец, я пообещал себе, что больше никогда не буду так делать. Ну, только если уж совсем не будет никакого выбора. И только тогда я, в конце концов, успокоился.

В следующие несколько дней я облазил все окрестности и наконец, нашел то, что нужно — маленькую поляну в лесопарке рядом с нашим микрорайоном. Поляна была окружена кустами и находилась вдалеке от тропинок, по которым обычно ходили прохожие. Но этим я не ограничился, расставив по периметру сторожевые чары. Конечно, любой сильный псимаг их тут же обнаружил, но он бы наверняка почувствовал и то, чем я здесь занимаюсь, а вот если бы к поляне подошел кто-то из простолюдинов, я бы это сразу же понял и успел сбежать.

Несколько раз в год приезжал Денис и учил меня кое-чему из того, чему он сам научился в интернате. Конечно, это было далеко не всё, но кое-что я, как он сказал, освоил совсем неплохо. Жаль, что я не мог переговариваться с ним с помощью Зова [4] , когда он учился. Его интернат был накрыт защитным куполом, и телепатия с кем-то извне была невозможна без специального разрешения. Но в то время, когда он гостил у мамы, мы переговаривались практически каждый день.

Её звали Мила, она жила в моём подъезде этажом выше. В детстве мы часто играли вместе во дворе, а в школе учились в одном классе. Потом, в тринадцать лет, у Милы обнаружились псимагические способности, и она ушла из нашей школы, начав учиться в какой-то спецшколе для одарённых девчонок.

Надо сказать, что у девочек псимагические способности пробуждались почему-то позже, чем у мальчиков, у них это происходило в девять-четырнадцать лет. И их обычно не забирали в специнтернаты, а просто переводили в специальную школу, если она была в том городе, в котором они жили. Почему так, для меня до сих пор остаётся загадкой. Может быть, потому, что девочек было в два раза больше мальчиков, а может, были и другие причины.