Чтение онлайн

– - Предлагаете попробовать слег?
– - спросил Жилин в тоне аптечного клиента. М-да, приятные сны, конечно, всегда лучше неприятной действительности. Жилин и сам грешил манерой подхватывать любой разговор, даже не имея понятия, о чем, собственно речь. Но не до такой же степени, птюч ты глюкнутый!
– - Именно слег?

– - Неважно, -- тряхнул патлами Омар.
– - Джеф. Или чайф. Загляните к нам вечером. Можно будет устроить. Я предупрежу, чтобы вас пропустили. Оттянетесь от души!

– - К нам?
– - переспросил Жилин.

Омар осененно хлопнул себя по лбу, мол, ах да, хрыч из Африки! Он извлек портмоне, выудил оттуда визитку и подал -- как щедрую милостыню. Жилин профессионально отметил, что, кроме визиток, в портмоне ничего не было. Визитка -- черная с золотом. На ней значилось: "PLAYMAN". Omar. DJ. 9546636.

– - Плэймэн. Хомо луденс. Человек играющий...
– - проконстатировал Жилин.
– - Просто Омар?

– - Я известен как просто Омар, -- с ложной (лживой) скромностью пояснил Омар.
– - А играют у нас действительно все самое последнее, самое лучшее!

– - Самое последнее -- всегда самое лучшее?

– - Неважно!
– - "просто Омар" вкусно поел-попил-поговорил. Остальное неважно. В "Плэймэн", что ли...

Официант принес два кофе в чашечках-"кошкины слезы". И -- счет.

Жилин достал бумажник. Птюч даже не изобразил позыв к аналогичному действу. И даже не заблуждал глазами по потолку в псевдорассеянности. Да уж, невербальные сигналы, да уж. Судя по невербальным сигналам, сама мысль об оплате у "просто Омара" не возникла. "Он же не заплатил!
– - Они никогда не платят..." Не он должен, но ему должны. За что? Ну как же! Почтил своим обществом неизвестного хрыча, беседой осчастливил. За одно то, что всем известный "просто Омар" назвал Жилина коллегой, тот ему еще и приплатить должен, помимо счета за обед, разумеется!

Выбрал бы птюч с самого начала любой другой столик! Дело не в деньгах (Жилин еще и монетку-червонец сверху присовокупит, на чай... что по нынешнему курсу куда как ого-го!) но... И ведь пустой кабак!

Впрочем, уже не такой и пустой...

Жилин приметил эту парочку боковым зрением и уловил агрессию.

Почему агрессию? Тривиальная парочка -- блонда явно полулегкого поведения и смуглый абрек.

Что может быть тривиальней: южанин снял "дэвищку", привел в ресторан, далее койка в гостинице или у блонды на дому, это как сложится. Не так ли?

Не так.

Блонда не изображала из себя "загадку-недоступ" -- презрение к миру, взгляд и нечто, рюмку шартреза и т.п. "Милашку-вульгар" она тоже не изображала -- громкий щебет, показной восторг, шампансква. И "мы с ним друзья детства" тоже не... В общем, блонда ничего не изображала и была напугана искренне. Что немудрено. Южанин никак не соответствовал типажу золотозубого толстосума в кепке "аэродром". Вместо хрестоматийной кепки -зеленая повязка. Атлетически плотен, усмешливо мрачен, иссиня-небрит. Он был опасен. Амплуа "полновластный хозяин". Надо признать, убедительное для окружающих амплуа. Во всяком случае, его пропустили без галстука и не рискнули навязать "Пьера Кардэна"--"Топаз"--"Платини". И то! Галстук не гармонирует с френчем поверх камуфляжного комбинезона, с портупеей, с ботинками высокой шнуровки, с автоматом АКСУ на груди, с "макаром", заткнутым за пояс. Гм-гм, детали национального костюма.

Какойтостанец в "национальном костюме" целеустремленно направился к столику Жилина, увлекая за собой блонду, которая не рада была, что связалась, но вдруг обойдется.

Медом здесь намазано?! Или как?!

Не медом, нет. Но у каждого свои пристрастия. К примеру, Жилин пристрастен к метрдотелям, не любит он их, -- платонически, отвлеченно... и тем не менее не любит. А вот какойтостанец пристрастен к репортерам, не любит он их. И южный темперамент требует не отвлеченной нелюбви, но конкретной. Потому что они, репортеры, виноваты если не во всем, то в первую очередь. Еще и безоружны!

– - Я -- Бабек, -- сообщил "национал" отнюдь не из учтивости, утонченным хамским тоном, то есть без выявленного вызова, но с уничижающим пренебрежением.
– - Проголодался что-то. И она тоже. Ты кушать хочешь, эй, тебя как вообще?! Натаща?

Блонда недифференцируемо тряхнула кудряшками, согласная быть и Натащей, и голодной... или сытой... как лучше?

– - Очень приятно. Омар!
– - патлатый птюч не очень удачно примаскировал мандраж радушием соплеменника, мол, мы с тобой одной крови, ты и я.
– - Откуда, брат?

– - Из Шатун-Кургана, -- сказал Бабек, демонстративно изучая Омара взглядом: "брат-Омар! узнаешь своего брата-Бабека! да? узнаешь? а вот я тебя, брат, что-то совсем не помню и не знаю!" -- Был в Шатун-Кургане, брат?

– - Нет пока, -- просожалел Омар, разводя руками. Мол, как только, так сразу, но все никак...

– - Там сейчас интересно! Интересней, чем в Котовске!
– - сказал Бабек.
– - Не как здесь у вас. Там знаешь, как стреляют!
– - Бабек вскинул автомат и дал короткую очередь от живота... благо не настоящую, а голосом: "тратататата!!!"

Направлять ствол на человека даже в шутку, даже незаряженный -чревато, господин хороший!.. Особенно если человек этот -- спец. Жилин сдержался, мысленно посулив незваному гостю ответную шутку.

– - Репортер, брат?
– - мнимо-добродушно спросил Бабек.

– - Не-е-ет, -- протянул "просто Омар".
– - Не репортер. По телевизору меня видел? Ди-джей! Ночной клуб, брат. Просто музыку ставим. Приходи, брат! Отдохнешь!

– - Приду, -- сказал Бабек.
– - Эту... брать? Или у вас есть?

"И какие!" -- сделал глаза Омар. Блонда чуть слышно выдохнула.

– - А он?
– - спросил Бабек, как брат брата.
– - Репортер?

Омар угодил в цугцванг. Да? Нет? Затрудняюсь ответить?.. Сдать собеседника? Не сдать собеседника? Что значит "сдать"?..

– - Меня пять лет здесь не было, -- помог Жилин.
– - Только сегодня из... Африки. А что -- в Котовске?

– - Настоящие мужчины, лучшие сыны нации, всего двадцать воинов поставили на колени Россию и заставили ее выполнить все условия Какойтостана!
– - с издевательским пафосом продекламировал Бабек.