Слепцы
Шрифт:
«Когда по пятам мчится зубастая тварь, силы возьмутся у кого угодно», – слегка улыбнулась Наталья.
– И вот мы внутри. Я не вижу, что с нами происходит там. Но еще несколько секунд передо мной расстилается удивительный пейзаж. Я вижу, что у стены строения, в котором мы спаслись, лежит поезд. Забавный маленький поезд.
– Эге, – прошептала женщина, придвигаясь ближе, – да это же он про станцию «Входные ворота» говорит! И про поезд «Турист». Точно-точно. Был второй поезд. Он стоял на путях на улице. Там, кажется, был тупик для мойки составов…
Больше Сорокина не отвлекалась, она жадно ловила каждое слово Германа. Его видение проливало свет на загадку, как попал космонавт в пещерное метро. Но не это взволновало женщину. Сейчас она могла в первый раз за двадцать лет «увидеть», что случилось наверху со знакомыми ей вещами.
– Поезд лежит, накренившись, и сквозь него растут деревца. Больше ничего не видно, все заросло. А, нет. Успеваю увидеть еще кое-что: монастырь на вершине холма. Монастырь цел. Обветшал, облупился, но он все еще стоит. Даже лианы не оплели церкви и колокольню. Не чудо ли…
Голова Лыкова наклонялась ниже и ниже. И едва последнее слово сорвалось с его губ, как Герман, точно марионетка, у которой обрезали нити, завалился на бок. И захрапел. Так он и проспал до самой побудки.
А вот Наталья за весь остаток ночи ни разу не сомкнула глаз. Она лежала на спине, смотрела в потолок, и картины из далекого, почти забытого прошлого одна за другой вставали перед ней.
– Спасибо, Герман, – повторяла женщина снова и снова. Слезы катились по ее щекам. Слезы счастья.
Они появились неожиданно. Сама тьма извергла три зловещие темные фигуры, при одном взгляде на которые сердце замирало и трепет пробегал по телу.
Сотканные из мрака и зла, возникли они посреди гигантского пустого зала и стремительно двинулись на меня, беря в кольцо, окружая, отрезая путь к спасению. Двигались быстро, бесшумно, как будто парили над полом. Огромные черные дыры зияли на месте глаз. Длинные уродливые хоботы торчали из вытянутых, приплюснутых голов. Ни ртов, ни волос, ни ушей – только аспидно-черная кожа, покрытая странными наростами. И еще существа источали неописуемое, нестерпимое зловоние. Миазмы гнили и разложения. Запах смерти.
Дикий страх охватил меня. Ничего подобного не испытывал я даже тогда, когда спасался от гип-гиперов или впервые столкнулся с Черепом. Бежать! Спасаться! Забраться в самый укромный уголок и не вылезать оттуда! Не вылезать, пока эти чудовища не уйдут. Но та самая паника, которая гонит меня прочь, не дает сдвинуться с места. Он был таким липким, этот страх, что ноги мои словно приклеились к полу. Я не мог сделать ни шага. А мрачные тени были уже совсем рядом. Уши ловили тяжелое, сдавленное дыхание существ… Людей? Зверей?
– М-м-м! – произнес один из них, протягивая бесформенную руку-лапу и указывая на меня.
Остальные члены отряда-стаи дружно замычали в ответ.
«Сейчас бросятся!» – понял я. Закрыл глаза. Присел, пытаясь стать крошечным и незаметным…
И проснулся.
Второе видение за ночь. Какой ужас. Так скоро я совсем спать не смогу. Пора что-то делать… Пора. Бум решать проблему радикально.
Итак, дело постепенно идет к развязке. Очень скоро все тут изменится. Изменится к лучшему.
Туся и Дуся следят за стариком и старухой. Теперь они до меня не доберутся, хе-хе. Это Дашкина идея – вести наблюдение за обоими. Как же она сказала?.. «Муж да жена – одна сатана». Велика вероятность, что покушения они готовили вдвоем. Вдвоем и ответят. Кстати, это как раз тот случай, когда одним выстрелом убиваешь двух зай-цев. Алекс убедил меня, что Кондрат и Ханифа могут спокойно сорвать переселение. Сами упрутся и других убедят не ходить. Очень вероятный сценарий, что и говорить… Судьба не оставляет мне выбора. Наверное, так даже лучше.
Алекс и Рада пока трудятся в системе Окро одни, я снова вынужден отлеживаться, но это уж Алекса вина. Ничего, скоро присоединюсь к ним. Один раз ребята водили меня туда, показывали, что уже сделано, и какие работы еще предстоит выполнить. Я почти ничего не разглядел. Отчасти потому, что спотыкался на каждом шагу, отчасти потому, что светильник едва освещал пятачок площадью метра в три. Зато я понял, почему нельзя просто взять и увести все племя через систему имени Арсена Окроджанашвили. Половина людей при этом погибнет – как пить дать. Тут повсюду расщелины, впадины, лужи подозрительной на вид грязи, шаткие камни и скалы, острые, как бритва. Есть скользкие, влажные участки пола, на которых ноги мигом начинают разъезжаться. А как навернешься, так сверху на голову еще, чего доброго, сталактит рухнет. В общем, гиблое место.
Поэтому и трудятся Алекс и Рада второй год, прокладывая безопасный маршрут. Они хорошо продвинулись. До того места, где система Окро, судя по картам, кончается, осталось метров триста.
А дальше… Бум надеяться, что там мы найдем вход в Большие пещеры. Именно туда, в дальний конец системы Окро, пролетали летучие мыши. Это вселяет надежду. Как только я присоединюсь к Алексу и Раде, дело пойдет быстрее. Скорее бы…
Про решение наладить контакт с Машей я не забыл. Но чтобы привести мою задумку в исполнение, нужно, блин, ее сначала поймать, Мышку эту. Она опять где-то прячется. Кошка тоже так и не появилась. Что на них обеих нашло?.. Ладно. Пусть бегают, где хотят. Разберусь со стариками и с Окрошкой, тогда и поговорю серьезно с этой Мышкой. Никуда она от меня не денется.
И вот я маюсь вынужденным бездельем. Коротаю время в беседах с Наташей. Сегодня утром она сказала интересную фразу: «Человек может привыкнуть ко всему».
Меня эти слова сильно удивили, даже возмутили. В первый раз решился поспорить с Наташей.
– Возражаю! – воскликнул я. – К жизни в аду привыкнуть нельзя!
Я еще много привел примеров и аргументов. Сам не ожидал, что на меня нахлынет такая охота философствовать. Вспомнил ее же поучение: «Нет слов более лживых, чем “всегда” и “никогда”». Заодно толсто намекнул, что существование племени в пещерах – и есть ад. Самый натуральный. Самого себя я давно убедил, что отсюда надо рвать когти. Оставалось убедить других. А тут – такой случай. Приятное с полезным, так сказать. Пока Дуся и Туся не знают, что я записался в клан искателей Больших пещер, а союзников вербовать никогда не поздно. Чтобы потом без лишних сложностей собраться и переехать.