Слепцы
Шрифт:
– Все говорят, надо заняться похоронами Проши, – сказала Наталья. Афанасий шикнул в ответ.
– Прислушайся, – приказал вождь. – Слышишь? Ты это слышишь?
Ната напрягла слух. От ее спокойствия мигом не осталось и следа.
– Идет кто-то, – прошелестел над ухом Афанасия голос жены. – Или нет, скорее ползет. Что-то живое приближается…
То же самое казалось и Афанасию.
Воображение, которое вождь всю жизнь старался держать в узде, зная, как это вредит холодной логике, тут же разошлось не на шутку. Вождь представил толпу крохотных человекоподобных существ. Они шли, шурша ступнями по камням, по глине, а следом возникали из мрака новые и новые легионы, и не было им конца и края. За этой картиной пришла другая. Вождь увидел гигантских слизней, выползающих из озера Анатолия. Колышась и вздрагивая, студенистые тела взбирались на берег…
Афанасий с трудом отогнал наваждение.
– Назад, – приказал он. – Отходим к остальным. Готовимся к схватке.
– С кем? – голос Наташи дрогнул.
– Со всем.
– Следуй за мной, – время от времени командовал Герман Даше.
В приказе не было нужды. У Дарьи Сергеевны другого выхода просто не оставалось. Лыков несся вперед со скоростью крейсера, тараня все препятствия, что встречались на его пути. Даша, накрепко привязанная к Герману веревкой, послушно мчалась следом. На ее окрики Герман не отвечал, и отвязать веревку на такой скорости Кружевницына тоже не могла.
Сколько раз за это время Даша порадовалась, что на ней скафандр. Иначе ноги женщины давно превратились бы в кровавую кашу.
А возможно, и не только ноги: Герман, хоть и не попал ни разу в действительно опасные ловушки, на дорогу не смотрел вообще. Все, что встречалось на пути, он просто сметал. Иногда осколки того, что проламывал Лыков, летели на Дашу.
Безумная гонка продолжалась минут десять. А потом Герман замер так же резко, как стартовал. Даша, у которой от тряски кружилась голова и ум заходил за разум, не успела среагировать и на полном ходу врезалась товарищу в спину. Миг Герман балансировал, пытаясь удержаться на ногах, но не сумел и рухнул на пол. Судя по тому, как он застонал, досталось Лыкову крепко. Даше, упавшей на него, повезло чуть больше – тело космонавта смягчило падение.
– Давай, держись, – Даша нашарила в темноте руку космонавта и стала тянуть его на себя. Но снова не удержалась на ногах – ступни ее заскользили, и Даша опять придавила Германа. Тот, как ни странно, не только не застонал, даже не охнул. Это не на шутку встревожило Дашу.
– Живой? Все в порядке? – шепнула она.
Ответ космонавта поверг ее в шок. Конечно, Кружевницыну радовало, что новый Герман превосходил себя прежнего смелостью. Но такой прыти не ожидала.
– Снимай скафандр, – потребовал он.
Даша так и застыла с приоткрытым ртом. С одной стороны, ситуация как никогда располагала к близости. Темнота, тишина, племя далеко… С другой стороны, Дарья Сергеевна не забывала ни на миг, что люди, и Арс в том числе, находятся в смертельной опасности, на счету каждая минута. На периферии сознания возникла и другая мысль: не преобразился ли Герман снова, ударившись головой?
– Что, прямо тут? – осторожно проговорила она. – Слушай… Сейчас не самое удачное время.
– Блин, ты достала уже! – отвечал космонавт с раздражением, бесцеремонно отталкивая Дашу, вставая на ноги и начиная стаскивать с себя «Спарх». – Впереди туннель сужается и превращается в кротовью нору. В костюмах не пролезем. Помоги мне снять этот гроб с рукавами, а потом я тебе помогу.
Даша покаянно опустила голову.
«Дура озабоченная», – сделала она короткий, неутешительный для себя вывод. Выполнять приказ Германа и следовать его примеру она, однако, не спешила.
– Ты предлагаешь бросить костюмы тут? – Даше казалось невероятным, что они вот так просто расстанутся с чудесными костюмами, дававшими пусть и мнимую, но уверенность.
– Думаешь, кто-то украдет? – мгновенно парировал Герман.
– Нет! Но в них как-то теплее. И безопаснее… – едва сказав это, Кружевницына поняла, какую глупость сморозила. От падавших на голову камней шлем бы ее не спас. И вообще, в том месте, в которое они угодили, смешно и глупо было говорить о безопасности.
Герман фыркнул:
– Ясно. Хочешь, чтоб задницей рисковал я один? Без проблем.
Даша готова была сквозь землю провалиться.
– Да нет же, нет! – закричала она, окончательно поняв: с новым Германом шутки плохи, лучше ему не перечить.
Спустя пять минут скафандры валялись на полу. Даша, снова накрепко привязавшись к Герману веревкой, продолжила путь.
Вскоре стало ясно, что таинственный помощник, указывавший Лыкову дорогу, снова не ошибся. Туннель, по которому раньше можно было идти свободно, начал сужаться.
Племя отступало в глубь лабиринта в полном порядке, без паники и спешки.
В арьергарде шли, поддерживая друг друга, Арс и Алекс. Рада разведывала дорогу. Афанасий и Наташа тащили сильно ослабевшую Ладу. Федя и Ханифа шли следом, стараясь не отставать.
Следовало, конечно, делать завалы на пути у преследователей, чтоб задержать, отсрочить неизбежное столкновение, но на это у беглецов не было сил. Шелест и шорох за спинами отступавшего племени все нарастал. Враг приближался.
– Кто это? Кто гонится за нами? – шепотом вопрошали люди своего предводителя. Афанасий отмалчивался. В сотый раз напрягал он слух и в сотый раз сдавался, так ничего и не поняв.
Источник шума приближался медленно, неумолимо. Не ускорялся, но и не останавливался. Завалы, оставленные людьми в туннелях, не задерживали таинственную силу, гнавшуюся за ними по пятам. Афанасию не доводилось слышать о живых существах, которые были бы способны на такое.
«Кто это? Что это? Почему оно двигается так странно?! Как сумело пробиться через завалы? Господи, помоги!»
Племя отступало еще некоторое время, замедляя и замедляя ход. Потом бегство пришлось прекратить. Афанасий готов был двигаться дальше, но соплеменники его уже выбились из сил, вождь чувствовал это. Слышал, как тяжело дышит Наташа, как ругается Рада, сбившаяся с пути, но не желающая это признать. Да и сколько можно было идти вслепую, наугад?
«Лучше схватка», – решил Афанасий и подозвал Раду и Алекса.
– Ребята, вы хоть примерно представляете, где мы? – спросил вождь.
Кто-то зашипел на него, но Афанасий лишь отмахнулся и продолжал говорить в полный голос. Он больше не собирался прятаться и таиться. В преддверии неминуемой схватки предосторожности становились лишними.